– Ему не лучше, не лучше, – повторяла в отчаянии Анна Михайловна, комкая в руках промокший платочек.
– У вашего мужа состояние стабильное тяжелое. В его случае стабильное – это хорошо, – поясняла Нина, чувствуя себя виноватой перед этой усталой заплаканной женщиной.
– Поймите, мы дом продали, чтобы операцию оплатить! А лекарства какие дорогущие. Что же нам делать? – в отчаянии выкрикнула Анна Михайловна.
– Я вас понимаю… – мягко начала Нина, но посетительница не дала ей договорить.
– Да где вам меня понять, – произнесла она с такой горечью, что у Нины сжалось сердце. – Сами-то, наверное, горя не знали, – и женщина заплакала, тихо и безнадежно.
После такого разговора Нине необходимо было посоветоваться с самым мудрым человеком на свете, который всегда знал ответы на ее любые вопросы. Она вышла в коридор и направилась к кабинету главврача.
Навстречу ей по коридору шло местное светило нейрохирургии Константин Борисович, а для нее – просто Костя, ее жених. Нина улыбнулась ему – каждая встреча с ним, пусть даже такая мимолетная, в коридоре, пусть даже в невеселую для нее минуту, наполняла ее счастьем. Он тоже улыбнулся ей, но как-то напряженно, без особой радости.
– Костя, что-то случилось? – забеспокоилась Нина. – С больными что-то?
– Да что с этими больными случится, – отмахнулся он с досадой.
Нина посмотрела на него с укоризненным недоумением. Что за настроение?
Костя спохватился:
– Хотел сказать, что больные в наших надежных руках и с ними ничего не должно случиться.
Нина рассмеялась.
– Я так тебя люблю! – она чмокнула его в щеку и быстро прошла к кабинету главврача.
Костя к ее поцелую и признанию отнесся довольно спокойно. Не был он похож на влюбленного жениха.
Нина вбежала в кабинет – небольшой, обставленный довольно скромно. Возле письменного стола стоял крупный представительный мужчина, что-то разыскивая в ворохе бумаг.
– Папа, ведь это ужасно! Они дом продали, а мы не можем ничем помочь, – взволнованно воскликнула Нина.
– Была она у меня, жена этого Петрова, – спокойно отозвался Добров. – Что я могу сделать? И что сказать? Как обычно: «Мы не боги…»
– Да, конечно, «Мы не боги, медицина не всесильна», – подхватила Нина слова, слышанные ею много раз, – но…
Добров не дал ей договорить:
– Наши хирурги и так, можно сказать, сотворили чудо. После такой операции высокий процент смертности. У больного возраст – раз! Букет хронических заболеваний – два! А он жив! Состояние не ухудшается! Это же замечательно, радоваться надо. И скидки для них, как для пенсионеров. А то, что они дом продали – это их проблемы. Посоветовались бы со знающими людьми, нашли бы другой вариант.
Нина слушала расстроено. Папа называет чудом, что пациент жив, а жена больного ожидала большего.
Добров поглядел на огорченное лицо дочери, обнял ее за плечи:
– Доча, не принимай все так близко к сердцу. Если будешь так расстраиваться из-за чужих проблем, скоро перегоришь. А тебе силы нужны – и для работы, и для семьи. Лучше займись приятными предсвадебными хлопотами.
– Занимаюсь. Сегодня еду платье покупать, – кивнула Нина.
– Вот и умничка, – похвалил он. – Выбирай любое, какое понравится. На цену не смотри. День свадьбы должен стать для тебя незабываемым. Жаль, что мама этого не увидит, – добавил он грустно.
Нина тоже вздохнула. Да, жаль…
4. Лучшая подруга
Выбор свадебного платья – дело ответственное. Для консультации Нина пригласила свою лучшую подругу. Но консультант из Юли получился неважный. Она только рассеянно разглядывала наряды на манекенах, не обращая внимания на Нину, примерившую очередное платье.
– Идет мне? – снова спросила Нина. – Юль, я кого спрашиваю? Это платье как – хорошо?
Стройная красавица Юля, яркая и модная, ответила с какой-то непонятной злобой, не глядя на Нину:
– Для тебя все хорошо.