- Хорошо. Делайте, что хотите. Садитесь, кто где хочет.
Я почти соглашаюсь на ее план рассадки. Старая я, без Сойера, поступая так, точно бы почувствовала вину, но с Сойером на моей стороне я чувствую себя немного сильнее, как будто могу принять все, что мама мне преподнесет.
Так что я сажусь там, где хочу - рядом с отцом, а Сойер садится справа от меня. Он опускает руку под стол и сжимает мое колено. Когда я смотрю на парня, он подмигивает мне и, вдруг, атмосфера становится менее напряженной. Я возвращаю ему улыбку и каким-то образом забываю о времени, потому что вскоре папа прочищает горло.
Как только все расселись, мама уходит.
- Молли, можешь мне помочь? - Она зовет меня на кухню, очевидная уловка, чтобы на минуту остаться со мной наедине. Ставлю сумочку на пол и, вздохнув, иду к ней.
Она наполняет емкость для соуса, когда я захожу в комнату. На мгновение она встречается взглядом со мной.
- Быстро помешивай это, пожалуйста.
Я киваю и принимаюсь за работу, легко помешивая светло коричневую смесь. Запах запеченной птицы проносится по кухне и всему дому, пахнет потрясающе. Мой желудок работает сверхурочно, булькая и умоляя накормить его.
- Как ты могла привести его? - Шепчет мама, забирая индейку с противня и ставя ее на тарелку. - Я рассказала тебе, кто он. Что он собой представляет? Вот кем ты теперь увлекаешься? Преступниками?
Делаю глубокий вдох и кладу ложку на столешницу. - Ему никогда не предъявляли обвинение, мама. Ты сама это сказала.
- Так, значит, он тебе рассказал? Мне интересно, как он объяснил пять выстрелов в грудь отчима.
Я тяжело сглатываю.
- Он рассказал тебе об этом?
Я качаю головой.
- Я нахожу немного забавным то, что ты так строго судишь его, когда все это, - я указываю рукой на дом, - было оплачено с помощью преступников, которых представлял отец.
Она вытирает ладонь о бедро и прищуривает глаза, глядя на меня.
- Он представлял их, Молли, но не приглашал на семейный ужин. И если бы я была тобой, то задавала бы намного больше вопросов. Людям нравится то, что не меняется. Он был замечен за рулем в нетрезвом виде, а также несколько раз обвинялся в нападении. Он упоминал об этом?
- Пожалуйста, замолчи, мам, - говорю я так тихо, что не уверена, услышала ли она меня.
Мама бросает вареный картофель в стеклянную миску и протягивает ее мне вместе с миской соуса.
- Улыбнись, Молли. Ты выглядишь испуганной.
Возвращаюсь в гостиную и выдавливаю улыбку, но голова идет кругом. Как бы я ни хотела выбросить из головы прошлое Сойера, есть вещи, которые мне нужно о нем знать. Я не могу быть с ним, если постоянно задаюсь вопросом, что он от меня скрывает. Неважно, хочет он говорить об этом или нет. Разве я не заслуживаю знать сейчас, когда мы состоим в моногамных отношениях? Но если я надавлю, он уйдет.
- Спасибо, дорогая. - Папа протягивает руки, готовый забрать картошку, но я едва ли отмечаю, что он говорит.
- Что?
- Картошка? Я возьму ее.
- Верно.
Возвращаюсь на кухню, мама протягивает мне миску с рагу и клюквенный пудинг. Я ставлю их на стол и сажусь на свое место. Сойер смотрит на меня взглядом какого-черта-твоя-мама-тебе-сделала?, но я ничего не объясняю.
Мама сверкает огромной улыбкой, когда заходит с индейкой.
- Та-да! - говорит она, горда собой - Время резать индейку, Митчел.
- Выглядит изумительно, - произносит мама Джейсона, всплескивая руками.
- Да, изумительно, -Джейсон делает большой глоток вина, смотря на Сойера поверх своего бокала.
Родни втискивается между нами и я глажу его по голове.
- Даже не проси, - говорит папа, указывая на фойе. Собака быстро убегает, как будто уже получила что-то вкусненькое.
Индейка разрезана и наши тарелки наполнены. Когда мы доедаем последние крошки, начинается разговор, а дискомфорт достигает рекордного уровня.
- Скажи мне, Сойер, чем ты занимаешься? - Спрашивает Келвин, отец Джейсона.
Сойер пробегается руками по щекам. Он побрился этим утром, но на лице уже виднеется щетина.
- Сойер - боец. Боксер. Верно? - Моя мама делает глоток вина.
- Да. Верно.
- Понятно, - говорит Келвин. - Мог бы предположить, что у тебя немного времени для подобных развлечений. Уже думал, что будешь делать, когда не сможешь больше драться?
- Немного. Вероятно, я открою спортзал. Возможно, стану тренером.
- Папа, большинство боксеров много избивают на протяжении всей жизни. Не думаю, что для человека с поврежденной головой существует много вариантов, - говорит Джейсон.
- Джейсон, - произносим в один голос я и Агнесс.
- Что я такого сказал? - Он берет другой напиток.
Я вижу, как Сойер сжимает руки в кулаки и немного волнуюсь. На моих бровях выступают капельки пота. Не могу отвести взгляда от костяшек его пальцев, так как они превращаются из загорелых в белые. Ох, обосраться кирпичиками.