Через зал ожидания я иду к Эддисон. Ее семья здесь. Надеюсь, у нее нет осложнений, потому что еще рано для родов. Я не думала об этом до сих пор.
Вся семья Эддисон и Зака в сборе. Бен в том числе. Прекрасно. Джек Генри вряд ли захочет сидеть с ним в одном месте, но по крайней мере Хлоя здесь, чтобы разрядить обстановку.
- Где Джек? – спрашивает она. - Надеюсь, он не остался дома.
- Он паркуется. Сейчас придет.
Мы немного поболтали перед тем, как он пришел. За последнее время ему пришлось терпеть Бена слишком много, и его терпение может лопнуть.
Он заходит в зал ожидания, и я замечаю разочарование на его лице, когда он видит Бена. Я не могу сказать вслух, поэтому губами говорю, чтобы он был милым до тех пор, пока мы не покинем это место. Он изображает воображаемый нимб над головой.
- Спасибо, - говорю я беззвучно.
Я захожу к Эддисон. Она сидит на кровати и поправляет макияж.
Это совсем не то, чего я ожидала. Я думала, она будет кричать и брыкаться.
- Почему ты красишься, а не ведёшь себя как безумная?
Она встает и идет к зеркалу.
- Я хочу хорошо выглядеть на фотографии.
Какого черта?
- Я думала, ты рожаешь.
- У меня отошли воды, но схваток пока не было.
Это звучит как-то неправильно.
- Разве, чтобы родить ребенка, не нужны схватки?
- Нужны, просто матка еще не расширилась. Врачи мне поставят капельницу, чтобы вызвать схватки.
Я читала об этом на форуме о родах. Кажется, Эддисон не понимает, что её ждет. Она не проводила таких исследований, как я.
- Может быть тебе стоит потренироваться в дыхании?
- Я уже делала это, Лори.
***
Час спустя Эддисон извивается на кровати, на ее голове творится что-то невероятное.
- Боже мой, становится только хуже. Я не думала, что это так больно. Это ужасно, Лори. Ужасно.
Я не знаю, что сказать, кроме как о вещах, которым меня научили в моем классе по подготовке к родам.
- Дыши медленно и глубоко.
Зак сидит в кресле у постели, наблюдая за монитором.
- Еще одна схватка.
- Заткнись, Зак! - она бьет руками по матрасу. - Думаешь я сама не знаю, когда следующая? Я все это чувствую!
Я пытаяююсь приободрить Зака, хотя не уверена, как сейчас это выглядит. Единственная вещь, которую я знаю? У тебя отходят воды перед тем, как нужно тужиться. Часто это занимает много времени, пока матка не раскроется на четыре сантиметра, и если этого не происходит, то приходится колоть эпидуральную анестезию.
Я молюсь о том, чтобы со мной все было нормально.
- Мне нужно что-нибудь от боли. Позови медсестру и скажи ей.
Эми, медсестра Эддисон, милая, молодая женщина с высоким хвостом. Она излучает счастье, и это здорово.
- Пришло время проверить вас, миссис Кингстон.
Эми подходит к Эддисон, ее рука исчезает под простыней. Она извивается, видно, что ей некомфортно.
- О Боже, еще одна.
- Еще слишком узко. Нужно расширить шейку матки, держитесь Эддисон, я почти закончила.
- Мать твою! – она хватается за запястье Эми. - Прошу вас хватит.
Медсестра вытаскивает руку из-под одеяла и снимает перчатку.
- Четыре сантиметра. Как вы относитесь к эпидуральной анестезии?
Она возвращается к кровати после того, как выбрасывает перчатки и начинает поднимать изголовье кровати.
- Да! Быстрее!
Эми хихикает.
- Хорошо. Я сейчас вернусь.
- Спасибо, Эми.
- О, не за что, - говорит она и выходит за дверь.
С последней проверки многое изменилось.
- Это фантастика, с одного до четырех сантиметров. Они сказали, что ты будешь расширяться по сантиметру в час, но дело пошло быстрее.
- Слава Богу. Мне показалось, что она разорвет меня изнутри.
- Все будет хорошо.
Я хочу, чтобы Эми была и моей медсестрой тоже.
Зак не поднимается с места, которое Эддисон приказала ему не покидать.
- Малыш, я не уверен, что смогу все это выдержать. Мне страшно от одной лишь мысли.
- Зак Кингстон, ты не свалишь от сюда.
- Я не хочу, но я не смогу ничем тебе помочь. Я слаб, когда дело доходит до больницы. Я не могу с этим справиться.
- Слишком поздно. Ты никуда не пойдешь, понял? Ты останешься здесь!
Эддисон слишком груба с Заком. Надеюсь, когда придет мое время, я не буду вести себя так с Джеком Генри.
- Я останусь с тобой, Зак иди.
Я хочу сказать своей лучшей подруге, что она ведет себя как стерва, что ее муж не заслуживает этого. Зак был с ней рядом с того момента, как она рассказала ему о ребенке. Ей лучше сжалиться над ним. Но у меня нет шанса сказать ей об этом, потому как возвращается Эми, приведя с собой анестезиолога.
Мужчина одет в синий костюм, ему должно быть не меньше шестидесяти, потому что у него седые волосы.
- Я всё слышал. Кому здесь нужна эпидуралка?
- О да. Что мне сделать?
- Сесть либо скрестить ноги, либо просто, как будет удобно. Просто убедитесь, чтобы ваши ноги были в одинаковом положении, и не изгибайте спину.
Эми помогает Эддисон сесть и дает ей в руки подушку.
- Навалитесь на подушку, постарайтесь принять позу буквы С и сидите так, пока врач не скажет вам, что можно расслабиться.
Эддисон делает, как ей говорят. Я же наблюдаю за ними, как загипнотизированная.
- Мне что-то не хорошо.
Я смотрю на Зака. Его кожа приобретает больной цвет.
- Можете помочь ему прилечь на диван, - говорит мне Эми.
Я веду его к дивану.
- Пожалуйста, только не падай, я не смогу тебя подхватить.
Я с облегчение выдыхаю, когда Зак падает на диван.
- Что теперь?
- Положите несколько подушек ему под ноги, - отвечает Эми.
- А затем сделай фотку, - говорит Эддисон.
Зак не смеется и не спорит. Ему действительно плохо.
Я иду в ванную комнату и смачиванова полотенце.
- Держи, может это поможет.
Он берет полотенце и прикладывает к лицу.
- Спасибо. Думаю, теперь мне станет легче, - он вздыхает. - Не выношу иголки.
Я смотрю на черные чернила на его бицепсе.
- Оба твоих плеча покрыты татуировками.
- Это другое. Просто прикосновение к коже. Не засовывают иглу тебе в позвоночник.
- Он не всаживал иглу ей в позвоночник.
Но это так выглядело.
- Думаю, мне стоило остаться дома.
Он садится и опускает ноги на пол, уставившись вниз, чтобы не смотреть на Эдди.
- Ты как там, блондиночка?
Эддисон не отвечает, отчего мы оба смотрим на нее, чтобы посмотреть, что происходит. Эми улыбается и показывает на Эдди.
- Уже спит.
Это нормально?
- Вы сделали ей эпидуралку, чтобы усыпить?
- Нет, не в эпидуралке дело, она просто устала. И довольно изношена.
Должно быть, она не мирно спала, когда всё это началось. Сценарий Джека Генри был как нельзя правильный.
Я использую это время, чтобы выйти и посмотреть, как там Джек Генри. Прошло уже несколько часов. Я удивлена, точнее шокирована, когда вижу, как он разговаривает с Беном. Скорее всего они обсуждают работу, так как улавливаю несколько слов про виноградники и управление ими в зависимости от местоположения. Хлоя замечает меня раньше и пожимает плечами, даря мне озадаченный взгляд. Я не хочу подслушивать их, но Джек Генри поворачивается и видит меня.
- Эй, как там дела?
- Уже лучше, ей досталось. Она расширилась на четыре сантиметра, и ей сделали эпидуральную анестезию. Она спит.
- Теперь тебе страшно?
Черт, да. Я в ужасе.
- Мне и раньше было страшно, но то, что я видела…она еще не родила. Это будет очень больно, Маклахлан.
- Ты – крепкий орешек, Л. Я верю в тебя.
Уже прошла большая часть утра. Эддисон наконец расширилась до девяти сантиметров. Тринадцать часов. Нам сказали, что это средний показатель. Дальше дело идет за самым интересным, это родить ребенка. Ему тридцать шесть недель, так что, технически, он считается недоношенным. Конечно, он не слишком большой, ведь родился почти на месяц раньше.