Когда я поднялся с квартиру, мама сидела на кухне в обнимку с вышивкой. Отец развалился в кресле, заслонившись от внешнего мира газетой. Иногда мне казалось, что он до сих пор читает бумажные газеты только поэтому - потому что при их помощи можно вот так отгородиться от всех и вся. В том числе, от моей мамы. И от меня, наверное, тоже.
-Вы подходите друг другу, - сказала мама, не отрываясь от вышивки.
Я даже опешил на секунду. Родителям я про Леру еще не рассказывал. Думал, что время еще будет. А оно вон как...
-Ты про кого?
-Про тебя и про эту девочку, - мама старательно вставляла новую нитку в иголку. На меня ей смотреть было некогда, - я вас из окна видела вместе.
— Мы ж на десятом этаже живем, - пробормотал я, почувствовав, как загорелись уши, - что там можно рассмотреть?
Мама, наконец, подняла на меня глаза и ответила:
-Даже отсюда прекрасно видно. Вы друг другу подходите.
Я скривил губы. Со стороны можно было подумать, что я собираюсь заплакать, но я не собирался. Молча прошел в свою комнату. Зажёг свет. Собственная комната вдруг показалась мне настолько пустой, чужой и одинокой, что меня передернуло.
-Одежду сними, - крикнула мама вслед, - промок совсем.
-Для любви даже ливень - прекрасная погода, - по-философски прокомментировал отец. Я удивился, что он нас, оказывается, вообще слушал.
Дождь за окном становился только сильнее. Я вдруг подумал, что Лера, наверное, совсем промокла. И она, наверное, заболеет. И я, наверное, заболею тоже. Но все равно, вплоть до того самого дня, когда ей придет пора уезжать, я буду навещать ее и носить ей гостинцы.
Никто из нас, к счастью, не простудился.
Мы лежали прямо на траве, все еще слегка мокрой после вчерашнего ненастья. Городской парк был наполнен голосами, преимущественно молодыми и даже совсем детскими; к ним примешивалось пение птиц.
-Завтра у меня последний рабочий день в "Кофечайнике", - сказала Лера.
-Дурацкое название - "Кофечайник", - ответил я.
-Какое есть. Ты злишься на меня?
Я тяжело вздохнул.
-Я просто понял, что спорить с тобой бесполезно. Ты ошибаешься, но ты поймёшь это со временем. Но даже не в этом дело. Вернее, не только в этом. Я просто представляю... не могу не представлять, как у тебя все сложится потом. Без меня. Это так страшно - "без меня". И так обидно, почти до слез. Но у тебя все будет хорошо. Лет через пять ты выйдешь замуж, - я усмехнулся. Не ей, скорее, самому себе, - это будет какой-нибудь инженер или молодой преподаватель в вузе. Чуть старше тебя, но не намного. Он будет невзрачен на вид, да и внутри, но человек хороший. И ты даже будешь любить его, но не очень сильно. Или убеждать себя в том, что любишь.
Я думал, что Лера отзовется смехом, но она была безмолвна.
-Ты правда так думаешь? - наконец, тихо спросила она, когда я подумал, что никакой реакции уже не последует.
-Да, - твердо ответил я, - так всегда и бывает. В этой твоей взрослой жизни, на которую не стоит смотреть через розовые очки.
-Понятно.
И больше она ничего не сказала. Я все ждал, что скажет, но она не сказала. И это было так обидно, что хотелось заплакать. Но я не собирался.