Красота спасет мымр
План был простой – зайти стремительно, поздороваться с теми, кого помнила, улыбнуться тем, кого не знает, опрокинуть пару бокалов и через полчаса испариться. Иначе, задержись она там подольше, либо нервы не выдержат, либо ноги. Туфли были новые, не разношенные. Ну, раз-два, Золушка, пошла!
Первые два пункта удалось выполнить с легкостью. Не вошла – влетела. Остановилась только тогда, когда поняла, что долетела до середины зала. Зал, к слову, был шикарен – сплошь шелк на столах, канделябры, свечи, струнный квартет. Тут настал черед здороваться – потому что стоять столбом в дизайнерском платье за чертову кучу денег посреди ресторана было как-то неприлично. Она оглянулась, думая, к кому бы обратиться – и поняла, что из всей вереницы наряженных людей, кажется, не помнит никого. Второй пункт можно было с легкостью вычеркнуть. Перейдя к пункту третьему – то есть, широко улыбнувшись всем сразу – она краем глаза ухватила проходящего мимо официанта. Жестом подозвала его, цапнула с подноса шампанское и сделала два больших глотка. Четыре. Программа-минимум выполнена. Теперь надо заползти в какой-нибудь угол и осмотреться. Подумав, выбрала пустой край фуршетного стола и, сунув в рот виноградину, перевела дух.
- Лена! – произнес за спиной знакомый голос. – Ленка Зиновьева!
Лена обернулась – так и есть, Вероника Петрова, Ника. Она еще за одной партой с Лешкой Сотниковым сидела. Разулыбались, обнялись. Ника, оглядев Лену с ног до головы, ахнула.
- Ну, ты красотка! Так похудела! А прическа! А платье! Дольче и Габбана? С ума сойти! Ну, ты вообще!
«Ну, ты вообще!» - похвала, на самом деле, неадекватно отражающая внешний вид Зиновьевой Лены. И даже «офигеть!», и «круто!» в квадрате, не отражали. Потому что только в один макияж и прическу было вбухано столько!.. Нарощенные ресницы, вечернее платье из тончайшего серого шифона, туфли от Джимми Чу (первая линия!) и клатч от Прада. Плюс автозагар, маникюр и педикюр. Плюс десять сеансов массажа за прошедший месяц. По сравнению с Ленкой даже ангелы Victoria’s Secret смотрелись бы сейчас замухрышками.
И все это – для того, чтобы не опростоволоситься перед бывшими одноклассниками. Десять лет прошло, а ей казалось, что войдет она в зал – и словно снова попадет на урок литературы и услышит в спину какую-нибудь привычную колкость.
Ника, между тем, продолжала смотреть на Ленку восхищенными глазами.
- Офигеть! А ты же в школе такая была… ну…
- Мымра, - усмехнулась Лена. Выпитый алкоголь, наконец, дал ей расслабиться.
- Нет, что ты! – всполошилась Ника. – Я не это имела ввиду. Просто ты же у нас отличница была, всем пример. И такая скромница!..
«Такая скромница» еле дотянула до конца одиннадцатого класса. Потому что после того, как Лена сильно пополнела в тринадцать, сбросить вес уже не смогла. И в то время, как сверстницы на глазах превращались в сексапильных Лолит, Ленка оставалась неуклюжем увальнем с толстыми коленками. Девчонки над ней потешались почти в открытую, парни обходили стороной, и окончательно не растерять крошечный авторитет в классе Ленке позволяло только то, что она всегда знала ответы на все вопросы. Не потому, что зубрила – память была хорошая. А, значит, у нее всегда можно было списать.
Потом был выпускной, на котором она поняла, что даже вечернее платье и отличный макияж не спасут положение. Потом, слава богу, все закончилось, и Ленка дала себе слово никогда больше не вспоминать школьные годы чудесные…
А потом жизнь наладилась. Институт дал возможность получить престижную профессию юриста, ночные подработки администратором в клубе позволили укрепить характер и… похудеть. В общем, диплом Ленка получала уже совсем другим человеком. Только с личной жизнью как-то не клеилось. Потому что она до сих пор была безнадежно влюблена в Кирилла Воробьева, первого красавца их класса.
На встречу одноклассников, которую устроил Паша Степанов, по слухам, почти ставший олигархом и потому закативший вечеринку на широкую ногу, она сначала решила не идти. Дала же когда-то слово не вспоминать школу. Даже самого Степанова, организатора тусовки, вспомнить не смогла – кто это вообще? А потом, глянув на себя в зеркало, поняла, что сильная, красивая и успешная женщина может себе позволить встретиться со своим прошлым.
Только когда доехала до ресторана, сдала в гардероб плащ и поднялась на второй этаж по широченной лестнице, поняла, что совершенно не готова. Все детские страхи и комплексы вернулись в один миг. Она поняла, что в той, своей старой жизни, она навсегда останется для своих одноклассников замухрышкой и мымрой. И никакой Джимми Чу ее не спасет. Потому и влетела в зал, как дура. И не узнала никого, потому что в лица боялась вглядываться. И только второй бокал шампанского, и обалдевшая Ника хоть как-то выправили положение. «Что я, на самом деле, маленькая, что ли? Мне двадцать семь! Неделю назад дело в арбитражном суде на двести миллионов выиграла, а тут трясусь, как на экзамене!». Ленка выпрямила спину, улыбнулась, и сказала Нике: