- Ну, давай, веди меня со всеми здороваться.
Спустя полчаса Лена стала героиней вечера. Сначала ее с трудом узнали, потом в шутку провозгласили королевой бала. Во-первых, она была почти единственной свободной девушкой в помещении – большая часть гостей пришла со своими супругами (мужчины – чьи-то мужья, чьи-то бойфренды, и частично бывшие одноклассники – откровенно пялились в ее декольте). Во-вторых, выяснилось, что, кажется, Ленка одна из немногих девушек, кто продвинулся столь же далеко. Первая красавица класса, Света Инокентьева, была второй раз беременна, и, хоть и не подурнела со времен выпускного, всеми мыслями была сосредоточена на своих внутренних ощущениях. За руку ее держал муж, тусклый лысый субъект лет на десять старше. Подруга Светы, Вера Клюкина, тоже некогда красавица, одета была в джинсы и затрапезную блузку, и заскочила в ресторан всего на час – по слухам, у нее были большие проблемы с мужем алкоголиком. Кто-то уже давно сидел в декрете, кто-то пытался получить высшее образование заочно, работая в торговом центре продавцом, в общем, жизнь закрутила бывших Лолит в узел проблем – все банально.
На Ленку, разумеется, пялились, ею восхищались, у нее спрашивали секрет ее диеты, бывшие обидчики улыбались и предлагали выпить – в общем, никакого негатива в ее сторону не было. А сама Ленка испытывала легкое разочарование. Вокруг нее в зале ресторана были совершенно чужие люди. И бояться их нечего, и общаться, выискивая общие темы после двух-трех дежурных вопросов, тоскливо.
- Лена! – окликнул ее импозантный парень. – Очень приятно! Ты просто… секс-бомба! – хихикнул он, подавая ей руку. Лена подняла глаза – и ахнула.
Наметившиеся залысины. Расстегнутый воротник щегольской рубашки. Сальные глаза. Кирилл Воробьев, любовь всей ее жизни. Приобняв Лену за талию, он томно шепнул ей: «Ух, какая ты!», и тут же поволок куда-то к другому концу стола, где обреталась компания его старинных школьных товарищей.
- А Ленка у нас – адвокат! – сообщил он тоном конферансье. – Это, кстати, моя жена, Варя, - представил он Лене миловидную брюнетку с усталыми глазами.
И еще минут двадцать Лена о чем-то говорила с женой, с самим Кириллом, с его друзьями… О чем – потом не вспомнила. Запомнился ей только сальный смешок, которым Кирилл заканчивал каждую свою фразу, и ревнивый взгляд его жены, которым она привычно сканировала лицо каждой приближающейся к их компании женщины.
И вот этого скользкого типа она столько лет считала мужчиной своей мечты?
«Вон!», приказала Лена самой себе, и, пробормотав что-то в свое оправдание, покинула зал.
Выйдя на свежий воздух, прислушалась к себе и поняла, что никакого триумфа, как в голливудских фильмах, когда бывший гадкий утенок превращается в прекрасного лебедя, и все недоброжелатели поднимают с пола челюсти, у нее в душе нет. Да и не нужен ей, по сути, этот триумф. У нее уже давно совсем другая жизнь, другие цели, свой круг друзей, а бывшие одноклассники, когда-то доставлявшие ей моральный дискомфорт, растаяли в дымке ушедшего прошлого, вместе с непременной маминой овсянкой по утрам, пробежками на уроках физкультуры и посещением школьного драмкружка. Видимо, все эти годы она подсознательно хотела поставить какую-то жирную точку в своей школьной истории. Что-то кому-то доказать. Вот, доказала. Только прошлого уже не перепишешь, и, хоть она сегодня и стала гвоздем программы, завтра с утра все гости окунутся в свои повседневные проблемы и думать забудут о какой-то Ленке, которая ого-го какой красавицей стала и вон куда по карьерной лестнице продвинулась! В этой жизни никому ничего нельзя доказать, кроме самой себя.
А, вспомнив мерзкого Кирилла, Лена улыбнулась, назвала себя дурой и достала из сумочки сигареты. Щелкнуть зажигалкой не успела – появившийся на крыльце высокий брюнет в дорогом костюме протянул ей свою.