Красота - страшная сила.
– Откуда он у вас? – спросил Рыцарь, не отводя взгляда от подозрительного предмета.
– Кажись, на сей раз заезжий торгаш привёз, – задумчиво ответил староста.
– Не, не торгаш – это прошлый был. Помнишь, красный такой шарик? А этот дети из водоворота выловили, – авторитетно заявил Трактирщик.
– И что он делает? – с подозрением спросил Рыцарь, глядя на лежащий посреди стола параллелепипед цвета мутного янтаря.
– Как что? Светится! – ответил Трактирщик, прикрывая ладонью стоящую на столе свечу.
Параллелепипед и правда светился – загадочными мерцающими волнами, меняющими цвет от светло-жёлтого до практически чёрного.
– И всё? – с ещё большим подозрением спросил Рыцарь.
– Ну а что ты хотел? – возмутился Староста деревни. – Это ж артефакт! Они все светятся.
– А делает он что? Молниями, там, стреляет или волну какую пускает…
– Какую тебе ещё волну?
– Воздушную, например!
– Слушай, – терпеливо, как маленькому, начал объяснять Командир, – вот, предположим, есть у противника амулет, который бьёт по тебе магическим зарядом и может ослабить твои силы, ну скажем, наполовину…
– У меня кольца есть! – немедленно возразил Рыцарь, – зачарованные. Каждое поглощает примерно пятьдесят процентов любого магического заряда. Два кольца – и от его атаки никакого толку.
– Во-от – и это бижутерия. А это – уникальнейший, редчайший и вообще единственный в мире артефакт. Он светится.
Рыцарь прикрыл глаза ладонью.
– И кстати, тут так и написано, – Староста развернул ультиматум, час назад доставленный во временно организованный прямо в таверне военный штаб. – «Уникальнейший, редчайший, единственный в мире. Техническое описание. Внешний вид: параллелепипед, цвет – мутно-жёлтый, ближе к янтарному. Магические свойства: до конца не выявлены. Светится».
– А подписался он на сей раз как? – с любопытством спросил Архимаг.
– Как и положено – Великий и Ужасный, бла-бла-бла, Тёмный Властелин.
– Единственного упомянул?
– Неа.
– Глянь-ка, осторожничает. А то раньше ещё и на неповторимость претендовали.
– Историю учить начали. Этот-то уже третий за последние шесть лет.
– Тихо! – рявкнул Рыцарь, грохнув кулаком об стол. – Вы что несёте вообще? У нас враг у ворот, линия обороны практически перед самой деревней, а вас интересует, как он подписался? Зачем ему этот артефакт, если он ничего не делает?
– Ну так он же этого не знает! – немедля возразили ему сразу три голоса.
– Хорошо, – очень медленно проговорил Рыцарь, – как вы можете быть в этом уверены?
– Что мы, в первый раз артефакты видим, что ли? – удивился Староста, – у Трактирщика их, вона, полные закрома лежат…
– И ничего не полные, – капризно возразил Трактирщик, – всего-то с десяток.
– Почему у Трактирщика? – ошеломлённо спросил Рыцарь.
– Где староста хранит клановые монеты? – коварно спросил его Архимаг.
– Эээ, в задней комнате, в сейфе…
– А мои руны уникальные где спрятаны?
– А у тебя в подполе, дверца заколдована, но вытащить их оттуда… – Рыцарь смолк и озадаченно посмотрел на Старосту.
– Далеко пойдёт! – восхитился Командир, – недели тут ещё не провёл, а уже всё знает!
– А где Трактирщик свои коллекционные вина прячет? – продолжил Архимаг.
Рыцарь призадумался. Трактирщик довольно хмыкнул. Остальные с улыбками переглянулись.
– Не знаю, – наконец честно признал он.
– То-то и оно. И никто не знает. Так что, ежели что очень ценное спрятать надо – это к Трактирщику.
Рыцарь вздохнул. Занимая должность командира оборонных войск небольшого приграничного городка, он тогда не понимал, почему его предшественник так много говорил что-то о бесконечном терпении.
– Итак, – медленно начал он, – как мы можем быть уверены, что этот артефакт бесполезен с военной точки зрения?
– Эксперименты, – ответил Архимаг, – десятки лет экспериментов. У меня есть все записи по редким и уникальным артефактам. Причём одно время мы даже с гномами сотрудничали.
– Последний раз с ними работал его ученик. Надеялся от него подзаряжать уличные фонари в деревне, чтобы ночью посветлее было, – добавил Староста.
– Не вышло?
– Какое там! Вывели они его из себя так, что тот мечом их пилить начал, покуда его молнией не шандарахнуло.
– Так всё-таки, он молниями бьёт?
– Да ничем он не бьёт, – буркнул дремлющий в углу ученик Архимага. – Я в шерстяном плаще был, вот от трения меня и шандарахнуло.
– То есть, на самом деле от этой ерундовины нет никакого толку?
– Ну как это никакого? – возмутился Трактирщик. – Он же светится!