С Эдькой было то же самое. На вопрос Пьера, как у него в настоящий момент продвигается его российский бизнес, он тоже ничего не ответил, а только неопределенно пожал плечами. Видно, с бизнесом у Эдьки было не очень хорошо.
Одна только Ленка вполне успешно общалась со своим мужем и на все его бесконечные вопросы давала вполне обстоятельные ответы.
В отличие от остальных она за обедом практически ничего не ела, то есть ела, но такими микроскопическими порциями, что расправиться с этими маленькими жалкими кусочками ей не составляло никакого труда. Там и жевать-то было нечего.
Видно, еще со времен тотального похудения у Ленки выработалась стойкая привычка мало есть. И она этой привычке не изменяла. Какая потрясающая сила воли!
— Мария-Анна, — снова пристал ко мне неугомонный Пьер, — но если ваша мама живет в Париже, то почему же тогда ты живешь в России?
Несмотря на то, что Пьер вполне сносно говорил по-русски, он постоянно путался в местоимениях «ты» и «вы». То он обращался ко мне на «ты», то на «вы», а то в одном предложении использовал сразу оба варианта.
— Дело в том... — начала я. В этот момент я как раз ничего не жевала и вполне могла ответить на вопрос Пьера, но меня перебила Ленка.
— Марьяшина мама вышла замуж за французского переводчика и переехала жить в Париж. Ты, кстати, с ними знаком, дорогой. Это Натали и Поль Арданы.
После этих Ленкиных слов я замерла и не то что жевать, а даже и дышать перестала. Зачем Ленка про это сказала? Собралась затеять с Пьером скандал? Хочет вывести его на чистую воду? А я-то была почти уверена, что она не обратила тогда внимания на оговорку Поля и не догадалась, что Пьер в ресторане был с другой женщиной.
Я отложила вилку и замерла в ожидании реакции Пьера на Ленкины слова. Сейчас он припомнит, где и когда познакомился с Арданами, вспомнит, что был тогда с другой дамой и...
Но Пьер ничего не припомнил. Услышав фамилию Ардан, он вообще никак на нее не отреагировал, а только сказал, что очень рад этому факту, хотя и не помнит, кто такие Арданы.
— Они переводчики, — подсказала Ленка. — Впрочем, ничего удивительного в том, что ты не помнишь Арданов, нет. Я и сама почему-то не помню той встречи. Даже странно как-то: была с тобой в ресторане и ничего не помню. А вот Поль Ардан очень хорошо помнит и тебя, и меня, и тот ужин...
Ленка с невинным выражением лица уставилась на мужа. А я сидела в полном напряжении и переводила взгляд с нее на Пьера и с Пьера на нее. Чем могла закончиться эта дискуссия, было неизвестно, но очень не хотелось скандала.
— Ничего особенного, дорогая, не волнуйся, — со смехом успокоил ее Пьер. — Ну подумаешь, забыла. С кем не бывает? Я и половины встреч не помню, и то ничего. Так чем, говоришь, занимаются эти Арданы? — Пьер повернулся к Ленке, но потом, вспомнив, что Натали Ардан — это моя мама, с извинениями повернулся ко мне.
— Они переводчики, — быстро ответила я и поспешила перевести разговор на другую тему. Если раньше я сама собиралась рассказать Ленке про похождения ее мужа, то теперь, когда дело дошло до дела, испугалась и решила не обострять ситуацию. — Скажите, Пьер, а кому впервые пришла в голову идея проведения такого замечательного праздника, как королевская охота, и когда это было?
— Кому? — Пьер хохотнул. — Морису, конечно же, кому же еще? У нашего доброго Мориса есть одна слабость — мания величия. У его деда еще до войны была маленькая сыроварня, которую после его смерти его сын, то есть отец Мориса, превратил в самую настоящую сырную империю. Морис, надо отдать ему должное, тоже продолжил дело предков и, расширив свой бизнес, значительно приумножил капитал. Теперь он очень богатый человек и дружит не только с разными знаменитостями, но и с сильными мира сего. Однако комплекс сыровара не дает ему покоя и по сей день. Всеми правдами и неправдами он старается убедить всех, а в первую очередь самого себя, что его предками были не крестьяне, а дворяне. В свое время он даже хотел произвести некоторые изменения в своей фамилии, то есть поменять в ней одну букву. Ну вы понимаете, о чем я говорю, — Пьер хитро мне подмигнул. — И тогда его фамилия зазвучала бы совсем по-другому. Но слава богу, кто-то его тогда отговорил от этой глупой затеи. А то было бы смеху... Так вот, пыжась и изображая из себя то ли графа, то ли маркиза, Морис уже второй год играет в королевских мушкетеров — так я называю его забаву с переодеваниями — и готов выбрасывать на это сумасшедшие деньги. Впрочем, ничего плохого в этом маскараде я не вижу, мне иногда даже самому это нравится, хотя я и не охотник.
Остаток вечера мы провели, прогуливаясь вокруг озера, а потом решили сыграть в вист. В эту игру я играла впервые в жизни и потому, естественно, выиграла. Не зря же говорят, что новичкам везет. Эдька проигрался в пух и прах, но совсем не расстроился.