«Да что у них там случилось-то, что они так бесятся? — удивилась я. — Спуститься, что ли, вниз и посмотреть?»
Однако прежде чем спускаться, надо было сначала одеться, потому что расхаживать в чужом доме перед малознакомыми мужчинами в ночной рубашке и халате — это было бы слишком... Все-таки я была не дома.
Но тут в дверь постучали — явилась Ленка. В отличие от меня она находилась дома и поэтому могла себе позволить с утра не одеваться и расхаживать в нежно-сиреневом пеньюаре с множеством оборок, кружев и бантиков.
В каждой руке Ленка держала по большой кружке с дымящимся кофе, а во рту у нее торчала сигарета. Судя по всему, стучала она ногой.
— Доброе утро, Марьяшка. Кофе хочешь?
Еще бы я не хотела утром кофе. Да я без него с утра вообще не человек. Со мной, пока я не выпью чашку крепкого черного кофе, лучше вообще не разговаривать. Все равно ничего хорошего из этого не выйдет. А вот после нескольких глотков я мгновенно добрею и становлюсь вполне нормальным человеком.
Я взяла у Ленки кружку и сделала несколько глотков.
— Ой, хорошо! — выдохнула я. — Божественный напиток! А что там у Пьера с Марселем случилось? Они бегают вокруг клумбы и кричат, как ненормальные.
Ленка подошла к окну и посмотрела вниз.
— Не знаю, — пожала она плечами. — Пьер с Марселем выращивают какие-то редкие сорта роз, а с ними постоянно что-нибудь случается: то листья завянут, то корни загниют, а то еще что-то. А эти двое всякий раз бегают вокруг клумбы и рвут на себе последние волосы.
Ну насчет Марселя мне без разницы, пусть себе рвет, если ему так нравится. А вот что касается Пьера, так лучше бы он их поберег. Их у него и без того не так уж много осталось...
— Ну а как ты спала? — Ленка отошла от окна и повернулась ко мне лицом. — Кровать была удобная? Я специально поселила тебя в эту комнату. Здесь самая широкая кровать и к тому же с пологом.
Я посмотрела на кровать и кивнула.
— Да, красивая кроватка. И мягкая. Но вот что касается полога...
Я уже хотела поделиться с Ленкой своими ночными умозаключениями насчет кровати с пологом, но вовремя спохватилась и прикусила язык. Чего ради я буду пугать человека своими бредовыми фантазиями, когда у нее и своих проблем выше крыши?
— Что полог? — поинтересовалась Ленка.
— Полог?.. Да ничего... просто душно было. Под пологом воздуха не хватает.
Ленка удивленно вздернула брови.
— Правда? Странно.
— Правда-правда. У меня до сих пор голова все еще немного гудит. Надо бы на всякий случай выпить таблетку, а то разболится, не дай бог, по-серьезному и весь праздник перепортит. У тебя таблетки-то есть?
Ленка кивнула, но слышала она мой вопрос или нет, неизвестно — она смотрела в окно.
— Какие все-таки смешные люди эти мужчины, — с улыбкой произнесла она. — Ты только посмотри на них, как они скачут вокруг своей клумбы. Ну просто как дети.
Я подошла к окну и встала рядом с Ленкой. Перед домом с тачками и лопатами метались Марсель и Пьер. Марсель что-то копал, рыхлил и поливал, а Пьер кричал и размахивал руками — руководил то есть.
— Что это они там затеяли? — поинтересовалась я. — Цветы, что ли, сажают? И почему сейчас? Мы же, кажется, на маскарад собирались.
Ленка махнула рукой.
— Да бог их знает, что они там затеяли. Я в эти их садовые дела не вникаю. Они с Марселем часами могут обсуждать какие-то пестики и тычинки. И трясутся над своими розами, как ненормальные. — Ленка покрутила пальцем у виска. — Нет, ты только на них посмотри...
Но я в этот момент смотрела не на них, а на себя, а точнее, на свое отражение в зеркале. И то, что я там увидела, мне категорически не понравилось.
Опять у меня, как назло, глаза были красными, синяки под глазами — синими, а кожа — бледно-зеленой.
— Ленка, — разглядывая свое малосимпатичное отражение в зеркале, проныла я, — ты только посмотри на эту физиономию. — Я ткнула пальцем в зеркало. — Просто ужас какой-то. Опять не выспалась и глаза красные.
Ленка отвлеклась от созерцания полевых работ за окном и повернулась ко мне.
— Что, говоришь, красное?
Она подошла ко мне ближе и, уставившись на мою физиономию, стала внимательно ее рассматривать.
— Да, сегодня ты не в лучшей форме, — согласилась она. — Даже, скажем, совсем не в лучшей. Но ты не расстраивайся, это мы сейчас в два счета поправим. Пойдем-ка со мной...
Она потянула меня в коридор прямо в том виде, в котором я была, то есть в банном халате и босиком, но я уперлась в дверном проеме и выходить в таком непотребном виде наотрез отказалась.