— Да погоди ты, — схватившись за дверную ручку, запротестовала я. — В доме полно мужчин, а ты меня тащишь в таком неглиже. Погоди, я хотя бы джинсы натяну.
Ленка остановилась и посмотрела на меня с улыбкой.
— Каких мужчин? Эдька еще спит, а Пьеру с Марселем сейчас не до женщин. Они сейчас даже если бы и увидели тебя, то не обратили бы на твой внешний вид никакого внимания. Они, кроме своих цветочков, вообще мало что замечают.
Ленкина спальня была очень похожа на ту, в которой ночевала я. Такая же белая мебель в комнате, такая же кровать под пологом.
Только в отличие от моей спальни, где обивка мебели, одеяло, покрывало, шторы и так далее были бежево-зелеными, здесь все было выдержано в розовых тонах.
Розовые светильники на прикроватных тумбочках, розовое в цветочек шелковое одеяло на кровати, белый с розовыми цветами ковер на полу. Даже телефон на прикроватном столике и тот был розового цвета. Просто какой-то сплошной розарий.
И как только Ленкин муж все это терпит? Я бы на его месте, наверно, давно озверела бы от такого количества розочек.
— Очень милая комнатка, — сказала я, осмотревшись. — Это ваша с Пьером спальня?
— Нет, ну что ты. Только моя. Пьер невыносимо громко храпит, и с ним совершенно невозможно спать в одной комнате. Поначалу я еще как-то пыталась мириться с этой его особенностью, но потом не выдержала и решила не мучаться и перейти в другую спальню. Ну сколько можно терпеть его бесконечные трели и рулады? В конце концов мне уже не двадцать лет, чтобы не спать по ночам.
Ленка подошла к массивному дубовому комоду, стоявшему возле стены неподалеку от кровати, достала из верхнего ящичка небольшую баночку с каким-то кремом и велела мне лечь на козетку.
— Сейчас мы из тебя красавицу будем делать, — сказала она. — Хочешь быть красавицей?
Я кивнула и с готовностью улеглась на козетку.
Кто ж не хочет быть красавицей? Тем более, что для этого совершенно ничего не нужно делать. Только лежать.
И я лежала и даже чуть было не уснула, пока Ленка делала мне массаж лица. И уснула бы наверняка — так меня эта процедура разморила, — если бы не мокрые ледяные тампоны, которые Ленка неожиданно водрузила на мои веки.
— Это для того, чтобы краснота прошла и глаза стали ясными как у ребенка, — сказала она и, оставив меня лежать на козетке, удалилась в ванную комнату.
Через минуту оттуда донесся шум льющейся воды — видно, Ленка решила принять душ. А еще через пять минут от холодных компрессов на моих глазах у меня уже зуб на зуб не попадал.
Ко всему прочему, тот нежный приятно пахнущий крем, который Ленка с самого начала намазала на мое лицо, вдруг начал превращаться в плотную заскорузлую маску, стягивающую всю мою кожу на манер панциря.
Кожа под этой противной коркой тут же начала чесаться, а глаза нестерпимо защипало.
«Вот уж верно говорят, что красота требует жертв, — подумала я. — Но, кажется, я на такие жертвы пока не готова».
Мочи терпеть этот ужас уже не было, и я решила крикнуть и позвать на помощь Ленку. Пусть приходит и освобождает меня из этого косметического плена.
Но не тут-то было. К моему полнейшему ужасу, я осознала, что полностью лишена способности к артикуляции. Маска так плотно стянула кожу на щеках и вокруг рта, что ничего, кроме мычания, я уже издать не могла.
— У-у-у… — горько простонала я.
Потом я догадалась снять с век холодные мокрые тампоны, и мне сразу значительно полегчало. Во-первых, я избавилась от продирающего до мозгов холода, а во-вторых, теперь я хотя бы могла видеть. Впрочем, то, что я увидела в зеркале, оптимизма мне не придало.
Несмотря на то, что кремом меня Ленка мазала из розовой баночки, физиономия, которая смотрела на меня из зеркала, была интенсивно зеленого цвета.
В первое мгновение я даже отшатнулась — до того это было отвратительное зрелище. Просто какой-то мутант-одиночка или инопланетянин. Потом я поняла, что если сию же минуту не избавлюсь от этого кошмара, то есть не смою с себя всю эту отвратительную зелень, то просто могу сбеситься. На нервной почве у меня уже чесалось не только лицо, но и все тело.
Я постучалась к Ленке в ванную комнату и даже подергала за ручку двери. Сколько уже можно там мыться, когда тут несчастный клиент погибает? Пора уже выходить!
Однако дверь в ванную комнату была закрыта, а Ленка за шумом воды моего стука не услышала.
Конечно, можно было побежать в свою комнату и с головой забраться под душ. Но как я могла выйти из комнаты с такой зеленой физиономией? А вдруг я наткнулась бы в коридоре на Эдьку или на Пьера. Нет, это было совершенно невозможно. И я заметалась по Ленкиной комнате в поисках чего-нибудь, чем можно было бы стереть с себя эту зеленую гадость.