Я отскочила от него, как ужаленная.
— Ты... откуда?.. То есть я хотела сказать, как ты сюда попал? То есть… как ты посмел войти в мою комнату без стука?
Вопрос прозвучал несколько мелодраматично, правда, вполне в духе ситуации. Все-таки мы находились в старинном замке, и окружающая обстановка уже успела повлиять на мое эмоциональное состояние.
— Вообще-то дверь была открыта, — с улыбкой ответил Макс. — Ты, дорогая, когда переодеваешься, двери все-таки лучше закрывай. А то здесь много разных людей ходит. Могут не так понять...
Я посмотрела на дверь, но та была закрыта.
«Опять врет, — со злостью подумала я, — как всегда врет».
— Никакая я тебе не дорогая, — со злостью прошипела я. — И вообще немедленно покинь мое помещение!
Очевидно, на моем лице отразилась такая гамма нехороших чувств, что улыбка сразу же сползла с Максова лица.
— Ну ладно-ладно, — уже не так уверенно произнес он. — Я ведь только хотел помочь тебе раздеться.
Раздеться?! Вот нахал! От такой наглости у меня просто в зобу дыханье сперло.
— Ну ты же все равно сама не сможешь этого сделать. И потом я считаю, что нам необходимо наконец поговорить... объясниться.
— Нам не о чем с тобой говорить! — Я решительно указала ему на дверь. — Я повторяю, немедленно покинь мою комнату!
Макс осуждающе покачал головой и с невеселой иронией заметил:
— Ох, и упрямая же вы особа, Марианна Викентьевна... хоть и красивая.
— Ну?!
— Да ухожу я, ухожу… — Макс нехотя направился к выходу, но прежде чем покинуть мою спальню, все же обернулся и сказал: — Но я еще вернусь...
В этом был весь Макс. Никогда не допустит, чтобы последнее слово осталось не за ним. Он и в бизнесе такой. Потому и богатый.
Да, бизнес. Ох уж этот его бизнес. Мы ведь и разругались с ним из-за этого его бизнеса, а вернее, из-за того, как он к нему относится, и не только к нему, а вообще ко многим морально-этическим ценностям.
Ну да ладно. Это дело прошлое. А прошлого, как известно, не вернешь, тем более, что я его возвращать и не желаю. Впрочем...
Я присела на кровать и уставилась в одну точку. И даже про душивший меня корсет позабыла.
В этом положении меня и застала пришедшая пожелать мне «спокойной ночи» Ленка.
— А ты чего не ложишься? — удивилась она. — И не разделась еще даже.
Я взглянула на Ленку и не сразу поняла, чего она от меня хочет.
В отличие от меня она уже успела переодеться, и теперь на ней был надет длинный шелковый халат в розовых розочках и изящные туфельки на высоких каблучках без задников, но зато с большими пушистыми помпонами.
— Чего не раздеваешься-то? — повторила свой вопрос Ленка.
— Что? — Я глянула на нее затуманенным взором.
То ли от усталости, то ли от множества впечатлений, то ли от того и другого вместе, а скорее всего от неожиданной встречи с Максом, я сегодня не очень-то хорошо соображала.
Это и Ленка заметила.
— Ой, мать, как тебя сморило-то, — сказала она. — Давай-ка я помогу тебе раздеться.
Ленка заставила меня встать с кровати, повернула к себе спиной и ловкими проворными движениями, как будто всю жизнь только этим и занималась, стала быстро рассупонивать мою талию.
— Господи, какой кайф, — выдохнула я, когда мои ребра оказались наконец свободными и я смогла вздохнуть полной грудью. — Режьте меня на части, но этот корсет я больше ни за что не надену. Хватит с меня и сегодняшней пытки. Это же просто какое-то гестапо, эта ваша мода. И как только бедные женщины все это терпели?
— Красота требует жертв, — повторила Ленка Максовы слова и, пожелав мне спокойной ночи, покинула мои апартаменты.
И я снова осталась одна, одна в чужом незнакомом доме. И так мне стало грустно и одиноко в этом огромном каменном замке, что тут же нестерпимо захотелось поговорить с каким-нибудь близким родным человеком. И я позвонила маме, тем более, что обещала ей позвонить сразу же, как только мы прибудем в замок, а сама про все позабыла.
Я набрала мамин номер телефона и, услышав ее голос, сразу же без предисловий выпалила:
— Ты знаешь, кого я встретила здесь в замке? Макса Белопольского! Ты его помнишь?
— Кого?
Мамин голос показался мне несколько сонным, и я посмотрела на часы. Было без четверти два.
Бог мой! Я совсем потеряла счет времени. На улице уже глубокая ночь, и я своим звонком перебудила всех своих родственников. Ну даже если не всех, то маминого мужа Поля наверняка.
— Ой, извини. Я не знала, что уже так поздно. Лучше я позвоню тебе завтра. Спокойной ночи.
И не став дожидаться того, что мне ответит мама, я быстренько положила трубку, а вернее, захлопнула крышку мобильника.