— Слушай, а может быть, нас обоих хотят убить? И теперь непонятно, в кого сегодня на охоте стреляли, в меня или в Пьера?
— Вообще-то стреляли в меня, — напомнила я.
Ленка озадаченно покачала головой и не согласилась.
— Нет, в тебя попали случайно, а стреляли в кого-то из нас. Но кто? Кому, интересно, мы с Пьером могли перейти дорогу?
Пока мы стояли и думали, кому Ленка с Пьером могли перейти дорогу, наши мужчины ушли далеко вперед и, завернув за угол, совсем скрылись из виду. В какой коридор они свернули, мы не заметили, и теперь, для того, чтобы благополучно добраться до спальни, следовало рассчитывать исключительно на Ленкино знание поэтажного плана здания, то бишь замка, потому что я в чужих домах ориентируюсь из рук вон плохо.
Хорошо бы еще, чтобы Ленка и меня потом проводила в мою собственную спальню. А то комнаты в замке не пронумерованы, как в гостинице, и я, естественно, могу заблудиться.
В результате так и получилось. Когда Пьера принесли в его спальню, он вдруг неожиданно пришел в себя и заявил, что требует продолжения банкета. Тогда Ленка с Эдькой сразу же потащили его в ванную под холодный душ, а Морис отправился в бар за минеральной водой и лекарствами от сердца. Вряд ли Пьер имел в виду такое продолжение банкета, но, судя по всему, другого ему не светило.
Я потопталась некоторое время в одиночестве в чужой спальне, а потом решила попытать счастья и добраться до своей комнаты самостоятельно, тем более, что было уже довольно поздно, и вообще я с ними уже здорово выбилась из сил.
Я вышла из Ленкиной комнаты, прошла один коридор, второй, осмотрелась на местности и, заметив в конце коридора знакомого средневекового рыцаря, вернее его металлические доспехи, обрадовалась, что так скоро нашла свою комнату.
— Ну хоть в этом повезло, — с облегчением вздохнула я и пошла по направлению к доспехам.
Вообще-то от посещения замка с его карнавалом и охотой я ожидала чего-то большего. Не то чтобы мне здесь совсем ничего не понравилось. Нет, мне здесь как раз многое понравилось. Но как-то с самого начала все не задалось: то Макс вдруг объявился совершенно некстати, то этот дурацкий выстрел на охоте, а теперь вот еще и Пьер напился.
И тут я вспомнила про Фиру.
— О, господи! — я остановилась посреди коридора. — Я же совсем забыла про Димку и Фиру.
Надо было немедленно найти хотя бы одного из них и выяснить, что случилось и как они оказались в замке. Насколько я помнила, пригласительных билетов у них не было.
Я собралась было спуститься вниз в большую гостиную и поискать старика среди танцующих или пьющих, но тут совершенно неожиданно невесть откуда в коридоре появился Макс. Он схватил меня за руки и, притянув к себе вплотную, горячо задышал мне в лицо коньячным перегаром.
«И этот уже где-то успел нализаться», — с раздражением подумала я.
— Марианна, — заплетающимся языком страстно зашептал Макс, — нам нужно немедленно поговорить.
Макс крепко держал меня в своих медвежьих объятиях, и я не в силах была из них вырваться.
— Да, господи, Макс! О чем же нам с тобой говорить, если ты до сих пор ничего не понял? Все уже давно сказано и пересказано. Ты сделал свой выбор, а я свой. И теперь нам с тобой не по пути. Это понятно?
— Нет.
Макс потянул меня к двери моей спальни. А судя по опознавательному знаку в виде железного рыцаря возле стены, это была именно она. Однако я продолжала упираться.
— Куда ты меня тащишь? Я не желаю с тобой никуда идти. И вообще мне нужно найти Фиру. Немедленно отпусти меня!
Не обращая внимания на мое сопротивление, Макс практически сгреб меня в охапку и понес к моей двери.
— Сейчас мы сначала поговорим, — приговаривал он на ходу, — а потом пойдем искать твоего Фиру. Успокойся.
Однако о каком спокойствии могла идти речь, когда Макс уже тащил меня в спальню? Это надо быть полной идиоткой, чтобы думать, что он делает это для того, чтобы поговорить.
Я, разумеется, такой идиоткой не была, однако вырваться из железных лап бывшего возлюбленного не имела никакой возможности.
Обнадеживало только то, что дверь моей комнаты была заперта, а ключ находился в сумочке. И отдавать его я, разумеется, не собиралась.
Только Макс дотащил меня до того самого рыцаря, что стоял напротив моей двери, как вдруг этот рыцарь отлепился от стены и, преградив нам путь, гаркнул громовым голосом:
— Оставь ее!!!
При этом голос доносился как будто откуда-то из преисподней. Такой он был трубный и, прямо скажем, нечеловеческий.
От неожиданности мы с Максом дружно ахнули, и я, которая только что неистово вырывалась из его объятий, теперь уже сама вцепилась в него мертвой хваткой.