«О господи, — пронеслось у меня в голове, — это что, привидение?»
Мне припомнилась последняя сцена из пушкинского «Каменного гостя», когда статуя умершего Командора вдруг заявилась на свидание двух незадачливых любовников и перепортила им все настроение.
А рыцарь между тем продолжал рычать своим замогильным басом:
— Оставь ее, несчастный, или хуже будет! — И не дожидаясь, когда Макс меня отпустит, взял да и хрястнул его своей железной лапищей прямо по макушке.
Макс рухнул, как подкошенный, и даже рук не успел разжать. А поскольку в его руках находилась я, то я тоже рухнула вместе с ним, и в результате мы оба валялись на каменном полу.
«Да, день как-то с утра не задался, — подумала я, потирая ушибленные бедро и локоть. — Сначала на охоте чуть не подстрелили, теперь призраки какие-то являются. Надо было сразу отсюда ноги делать, как я и предлагала».
А рыцарь между тем навис надо мной всей своей металлической громадиной и стал тянуть ко мне свои железные ручищи. Зрелище было не для слабонервных.
— А-а-а!! — тоненько заверещала я и в ужасе стала отползать назад. — Помогите! !
Рыцаря мой визг остановил. Он опустил руки, выпрямился и, подняв забрало, удивленно спросил:
— Марьяшка, ты чего, не узнала меня, что ли?
О господи! Это был Димка — Димка Воронцов в костюме средневекового рыцаря, которого я приняла за настоящего рыцаря, вернее, не за настоящего, а за те доспехи, которые стояли возле двери моей спальни.
И теперь стало понятно, почему Фира сказал, что Димке не повезло с костюмом. Еще бы! Разве можно в таком прикиде полноценно отдохнуть на балу? Нет, конечно же. Потому что в таком жутком панцире совершенно невозможно ни потанцевать, ни выпить.
— Ну ты и дурак, Димыч, — с облегчением выдохнула я. — Ну кто так делает? Ты же нас до смерти напугал своим идиотским появлением. От таких фокусов можно заикой стать.
Я посмотрела на лежавшего рядом со мной Макса. Тот вообще никаких признаков жизни не подавал. И это меня чрезвычайно напугало.
— О господи, Димыч! Ты же его, кажется, убил!
Я кинулась к Максу и, желая определить, жив он или уже нет, припала ухом к его груди. Однако ничего конкретного определить не смогла.
— Кажется, он не дышит, — дрожащим голосом произнесла я. — Димыч, ты его, кажется, убил...
Димка слегка отодвинул меня в сторону, с трудом согнулся в своих рыцарских доспехах и, присев рядом с распластавшимся на полу Максом, приложил руку к его шее. Правда, при этом он забыл снять железную перчатку.
— Димыч, ты бы перчатки-то снял, — посоветовала я. — Вряд ли через железо ты что-нибудь почувствуешь.
Димка посмотрел на свою руку, сдернул с нее блестящую стальную перчатку и бросил ее на пол. Та с глухим стуком шлепнулась на каменные плиты и откатилась к стене.
«Странно! — удивилась я. — Как это металлическая вещь может так бесшумно катиться по каменному полу? Разве такое бывает?»
Я дотянулась до перчатки и, повертев ее в руках, поняла, что та была сделана не из железа, а из обыкновенной пластмассы, как, впрочем, и весь Димкин костюм. И значит, Димка ударил Макса не железной рукой, а пластмассовой, а это уже было совсем другое дело. От этого не умирают.
Я повнимательнее присмотрелась к Максу. А может, он притворяется? Тем более, что выглядел он вполне прилично. Южный загар не выдавал никакой бледности, и трудно было поверить, что перед нами лежит труп.
И Димка тоже это подтвердил, в смысле опроверг.
— Дышит твой красавец, — нащупав наконец у Макса пульс, констатировал он. — Ничего с ним не сделалось.
И Макс как бы в подтверждение его слов слегка пошевелился и даже приоткрыл один глаз. Однако первое, что он перед собой увидел, был склонившийся над ним Димка, у которого в этот самый момент поднятое кверху забрало как раз неожиданно соскользнуло со лба и с глухим стуком захлопнулось на подбородке.
Жуткая железная маска с узкими прорезями для глаз произвела на Макса сильное впечатление. Он дернулся от Димки, как от привидения, и, ударившись головой об пол, снова отключился.
— Надо же, какой впечатлительный, — удивился Димка и, подхватив Макса под мышки, потащил его куда-то по коридору.
Я поспешила вслед за ними.
— Ты куда его тащишь? — поинтересовалась я.
—- В его комнату. Надо же его куда-нибудь отсюда убрать.
— А ты знаешь, где его комната?
— Нет. А ты?
— И я не знаю.
Димка положил «бессознательное» тело Макса снова на пол и, приподняв кверху забрало, попытался вытереть ладонью вспотевший лоб.