— Ну и духотища тут у вас, — отдуваясь, произнес он. — Просто нечем дышать. И как только здесь люди раньше жили? Уму непостижимо.
Он догадался наконец снять с себя свой дурацкий рыцарский шлем и вытер вспотевшее лицо.
— Они и сейчас здесь живут, — улыбнулась я, — только не носят таких скафандров. — Я ткнула Димку в пластмассовую грудь. — А что это ты, кстати, так вырядился? И вообще по какой такой причине вы заявились сюда с Фирой? Где он, кстати? Все еще на Марлезонском балете пугает дам своей атласной розовой задницей?
Я еще точно не знала, почему Фира и Димка так неожиданно прибыли в замок Мориса Кюнде, но некоторые подозрения на этот счет у меня были.
Скорее всего их обеспокоил тот факт, что на балу я встретила Макса Белопольского, за которого летом сначала чуть было не вышла замуж, а потом с ним же рассталась и впала в глубокую депрессию. Не понастоящему, разумеется, а просто настроение было плохое. И им тогда даже пришлось возить меня в круиз вокруг Европы, чтобы я хоть немного развеялась от несчастной любви. И теперь они, вероятно, испугались, как бы от этой встречи опять чего-нибудь не вышло.
К тому же в последнее время старый сводник Фира частенько стал заводить пространные разговоры о браке вообще и о семейной жизни в частности. При этом он прозрачно намекал на то, что Димка — лежал тихо и смирно, однако моей заботой, как мне показалось, остался доволен.
— Ну и что же тогда с ним делать? — спросил Димка.
Честно говоря, я и сама не знала, что делать.
— Ну давай отнесем его в мою спальню. Пусть полежит пока у меня, а там посмотрим.
Однако Димке мое предложение не понравилось.
— Что значит, полежит у тебя? Зачем это? Не надо ему у тебя лежать. Неприлично это.
— Что? — не поняла я. — Димыч, ты вообще хорошо себя чувствуешь? При чем здесь приличия? И вообще я, слава богу, взрослая девушка и сама могу решать, что прилично, а что нет. Неси давай его быстро в мою комнату.
Я достала из сумочки ключ и собралась открыть дверь.
— Заноси.
Но Димка и не думал меня слушаться. Наоборот, оттеснив меня от двери и перегородив своей массивной фигурой весь дверной проем, он, что называется, упер руки в боки и неожиданно заявил:
— Я не позволю этому типу обманным путем проникнуть в твою спальню!
Как будто его могло касаться, кому можно, а кому нельзя находиться в моей спальне.
— Что?! — удивилась я. — Да с каких это пор ты стал мне указывать, кому можно заходить в мою спальню, а кому нет? Что-то на прошлое Рождество ты у меня разрешения не спрашивал, когда поперся в спальню к этой... как ее?.. к Норе. Ладно, не хочешь, не надо. Я его тогда сама затащу.
Я подхватила Макса под мышки и попыталась сдвинуть его с места. И несмотря на то, что Макс был довольно крупным мужчиной, мне это тем не менее удалось. Его тело легко заскользило по выложенному каменными плитами полу.
Однако Димка, вместо того, чтобы мне помочь, наоборот, стал мешать. Он ухватился руками за Максовы ноги и изо всех сил стал тянуть его на себя. Я, разумеется, разжала руки — куда мне было тягаться с Димкой? — и тот, не удержав равновесия, поскользнулся на каменном полу и рухнул возле меня на колени.
Тут-то в коридоре как раз и появился наш кудрявый купидон Фира вместе со своими стрелами. Увидев Димку коленопреклоненным передо мной, старик вихрем подлетел к нашей троице и, всплеснув руками, блаженно заголосил:
— Ну наконец-то! Ну слава богу! Поздравляю !! Поздравляю!!
Он кинулся целовать сначала меня, потом Димку, потом опять меня.
— Марьяночка, как я рад! Как я рад! А как Наташенька с Кешей будут рады... А Викуся... А Степушка... А...
Дед собирался перечислить всех наших родственников и знакомых, но я прервала его на полуслове.
— Погоди, Фира. В чем дело? Что случилось?
Старик на секунду приостановил поток своих поздравлений, глянул искоса на злого Димку, на лежавшего на полу Макса и, кое-что, очевидно, сообразив, вдруг ни с того ни с сего резко схватился за сердце и, громко застонав, сделал попытку упасть в обморок.
Вот черт, этого нам только не хватало!
Димка быстро подхватил старика на руки, а я стала судорожно тыкать ключом в замочную скважину, пытаясь скорее открыть свою дверь. Однако она почему-то не открывалась.
«Вот так всегда, когда торопишься, — разозлилась я. — Хочешь сделать все побыстрее, а оно от этого еще хуже не получается».
Однако с третьей попытки дверь все-таки открылась, правда, почему-то с другой стороны, и перед нами предстал пожилой господин в шелковой пижаме и замшевых тапках.