А жизнь продолжалась. Вернувшись домой, она оглядела свое жилище. Оно ее устраивало, насколько может устраивать временный приют. Мысли о своем жилье приходили в голову и раньше, и выход был ясен, но она никак не могла окончательно решиться. Пока там, в родном городе, оставалось у нее родительское гнездо, хоть и пустое, она чувствовала себя увереннее. Не могла представить, что придется разорять его своими руками. После знакомства с тетей Верой решилась. Она не понимала еще почему, но чувствовала, что в ее жизни появился кто-то старший и более мудрый. Надо менять квартиру на Москву. Сложностей будет много, но в принципе все можно преодолеть, было бы желание. Главное — решиться. Возвращаться домой смысла нет. Она уже привыкла к Москве, даже полюбила ее. А если организовать свой быт на уровне, то жить можно неплохо. Не будет уже той просторной родительской квартиры, ее комнаты, их уютной кухни и гостиной. Ну и ладно, будет что-то новое, другое. С пропиской Андрей поможет.
Брат с ней согласился, даже обрадовался. Нашли человека, заплатили ему, и он стал работать, искать варианты обмена.
Ирина никогда не мучилась комплексом провинциалки. Она и раньше жила на несколько порядков лучше, чем многие москвичи в своей столице. С детства у нее было все. В это все входило не так уж и много, но в нищем государстве лишь тоненькая прослойка населения имела это. Жилье, одежда, образование, развлечения. Уровень потребностей был ограничен скромным воображением. Свой транспорт для многих был недостижимой мечтой. Она чувствовала спиной взгляды однокурсников, когда открывала дверцу своей машины. Кстати, машина старела: покрышки, аккумуляторы, поломки стоили кучу денег. Красотой в автосервисе не расплатишься, хотя, что греха таить, обслуживали ее охотнее и лучше именно благодаря внешности. Скоро машину пора будет менять. Этого она уже не могла себе позволить.
За суетой с обменом квартиры, разными встречами и переговорами прошло довольно много времени. Вчера она узнала, что Таня Киреева, с которой они отдыхали в Крыму, выходит летом замуж. Сообщили однокурсницы. С Таней после тех каникул она общалась все меньше и меньше, потом все ограничилось короткими приветствиями. Предчувствия Ирину не обманули. Счастливым женихом оказался престарелый Димыч. Ну вот и хорошо. По крайней мере, оправдала поездку, усмехнулась про себя Ирина, вспомнив обстоятельства их знакомства. Девочки все активнее выходили замуж, учиться оставалось два года. Двое ходили беременные. Их растущие животы пробуждали неприятные воспоминания.
Протосковав вдали от Ирины и измучавшись, опять в ее жизни нарисовался Женька. Боясь быть отвергнутым вновь, поклялся не упоминать о своих чувствах и оставаться на правах друга. Женька уже заканчивал свой Бауманский, родители подыскали ему хорошую работу в секретном КБ. У него была и своя голова на плечах. Но без Ирины будущее, благополучное или нет, его не интересовало. Они продолжали вместе ходить в кино, театры, бывали и в ресторанах — когда Женька разживался деньгами. Он изо всех сил старался держаться в отведенных ему границах, совместных планов не строил, довольствовался малым. Поводов для беспокойства Ирина ему не давала. Ухажеров отваживала, больше ни с кем не встречалась. Он, конечно, продолжал надеяться.
Уже близилась летняя сессия, когда Ирина созрела для второго визита к старухе. Несколько раз звонила ей, интересовалась здоровьем. Гете Вере исполнилось уже восемьдесят два года. На сей раз Ирина напросилась в гости. Решила порасспрашивать о жизни, о маме, если удастся. Интересно все же, как жила твоя семья. Да и старуха неординарная. Расскажет, наверное, что-нибудь. Прихватив коробку с пирожными и апельсины, приехала по знакомому адресу.
На этот раз тетя Вера предстала перед ней более подтянутой и моложавой. При грузной фигуре в ней была величавая стать. Платье в мелкий цветочек, вязаный жилет. Вероятно, готовилась к встрече. Взгляд же не изменился. Не появилось в нем родственной теплоты. Глаза смотрели настороженно. Ирина почувствовала себя лягушкой под ножом вивисектора. Сели пить чай.
— Рассказывай, как живешь, раз пришла. У меня, как видишь, все по-прежнему. Новостей в моем возрасте ждать приходится только одних. Но об этом не будем. Неинтересно.