— Кто умер?
— Она моя... подруга, — ответил я, не найдя лучшего определения. Я вновь опустился на колени рядом с Саттон. — Пожалуйста, она находилась в ванной и, похоже, попыталась покончить с собой!
— Вы умеете делать искусственное дыхание?
— Вам не кажется, что, если бы я знал, как делать искусственное дыхание, я бы прямо сейчас занимался именно этим? — я уже буквально орал в трубку. — Пожалуйста, пришлите кого-нибудь поскорее! Я не могу ее потерять! Просто не могу!
— Помощь в пути, — ответила она.
— Вам не нужен наш адрес? — удивился я. Я не хотел, чтобы они случайно заблудились. Их помощь нужна была здесь и сейчас. Саттон нуждалась в помощи. Каждая прошедшая секунда была на вес золота.
— Сэр, вы использовали мобильный телефон. Я уже определила ваше месторасположение.
— Слава Богу, — пробормотал я и повесил трубку. Может быть, не стоило так говорить, но меня сейчас это не волновало.
Минуты плавно утекали одна за другой, я видел, как стал бледнеть цвет ее кожи, и ослабевало тело.
Они уже ничего не успеют сделать, не смогут ей помочь.
Но есть нечто, что могу сделать я.
Я не собирался просто сидеть и смотреть на то, как человек, которого я люблю, оставил меня. Это слишком больно! Я не мог продолжать жить, ведь очень любил ее. Фактически я умер уже давно, несмотря на то, что все они были уже на небе, в раю, а я был обречен на ад в наказание и влачил свое жалкое существование здесь.
Мне пришлось оставить ее в одиночестве еще раз, но ненадолго.
Я рванул к себе в квартиру, желая взять там кое-что. Отыскав, я крепко сжал это в своей руке. Теперь я был готов.
Вернувшись в ванную, я еще раз обнял Саттон, затем достал шприц и ввел его себе в вену. Весь запас героина, который был у меня в квартире, тут же попал в мою кровеносную систему. Я знал, что этого количества будет более чем достаточно, чтобы умереть. Отбросив шприц в сторону, я обнял Саттон и поцеловал ее холодную шею.
— Скоро я увижу всех вас! — прошептал я.
Словно издалека я услышал звук сирены, но он больше ничего не значил. Врачи доберутся сюда слишком поздно.
Это все.
Я - долбаный Ромео, а Саттон - моя Джульетта.
Глава 26
Саттон
Люди, которые находились при смерти, а затем воскресали, похоже, не упоминали, насколько это на самом деле больно.
Меня окружала тьма, и стало казаться, будто что-то тянет меня. Все болело так сильно, что я не могла дышать, пока еще не могла. Хрип вырвался из моего разодранного горла, и руки потянулись вверх, хватаясь за то, чем было облеплено мое лицо.
Неожиданно чужие руки перехватили мои запястья и удержали.
— Не нужно так делать, — произнес кто-то.
Я предположила, что этот голос принадлежал человеку, который сейчас держал меня за руки. Я быстро заморгала, пытаясь взглядом поймать хоть что-нибудь знакомое. Где же я?
— Меня зовут Гейл. Я фельдшер, милая, — сказала она. — Ты скоро поправишься.
Я потрясенно озиралась вокруг, постепенно осознавая, что нахожусь внутри скорой помощи. Я осталась жива.
— Мы практически приехали в больницу. Я собираюсь дать тебе лекарство, чтобы ты уснула. Договорились?
Я не понимала, зачем она о чем-то спрашивала меня. Я была абсолютно беспомощна и не смогла бы ответить или тем более помешать.
Я почувствовала, как игла вошла вену, и холодная жидкость попала в кровь. Я из последних сил боролась со сном, но у меня ничего не вышло. Мои ресницы дрогнули раз, потом еще раз, и я отключилась.
Я была уверена, что не сплю, но никак не могла открыть глаза. Они просто отказывались открываться. Я пошевелила пальцами и попыталась пошевелить рукой. Все мои мышцы нестерпимо болели и отказывались двигаться, словно они слишком долго бездействовали. Может быть, так и было?
Прикоснувшись пальцами к глазам, я потерла их, медленно моргнула и, наконец, открыла. В глаза ударил яркий свет, но я не хотела больше закрывать глаза и снова погружаться в темноту.
Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в больничной палате. Затем вспомнила, как очнулась в машине скорой помощи, а потом осознала, что же я натворила.
— О Господи! — ахнула я или, по крайней мере, попыталась. У меня не было голоса, а горло болело так сильно, словно его драили наждачной бумагой.
Мне было тошно от того, что я наделала. Я попыталась лишить себя жизни из-за какого-то шизика. Какого черта со мной произошло? Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Я не могла поверить, что едва не покончила с собой. Что бы тогда стало с Кэлином? Какой же эгоистичной я была!
А где сам Кэлин? Разве он не должен сейчас находиться рядом со мной?