— Ты просто нечто! — сказал он мне, судорожно переводя дыхание.
Я улыбнулась в ответ.
— Знаю.
Мемфис больше не спорил со мной, мы просто болтали о многом. Мне нравилась его компания, и еще было приятно не оставаться в одиночестве. Он больше не давил на меня, хотя я знала, ему этого хотелось. Он ждал, когда я сама сделаю первый шаг. Я хотела, но боялась.
Мои чувства к Кэлину никуда не исчезли и никогда не исчезнут. А еще я была беременна от него. И мне казалось неправильным строить отношения с Мемфисом. Я считала, что лишаю его лучшего будущего. Он действительно собирался нянчиться со мной и моим ребенком? Что будет, если через несколько лет между нами все закончится? Вдруг наш разрыв навредит моему ребенку?
Было слишком много всего, над чем стоило хорошенько подумать. Но, кроме того, я была уверена, что не смогу позволить страхам удерживать меня.
Я никогда не рассказывала Мемфису о Маркусе, но понимала, что пришло время сделать это. Теперь, когда у меня должен был родиться ребенок, мне определенно нужно будет получить запретительный иск против Маркуса. Я больше не хотела беспокоиться об этой проблеме. И не позволю этому психу встретиться с моим ребенком.
Закусив нижнюю губу, я наблюдала за Мемфисом. Мне нужно было обо всем рассказать ему, Дафне и Эмери. Все они очень хорошо относились ко мне, а я скрывала от них свои секреты. Это неправильно.
Ради благополучного будущего мне нужно открыть им этот секрет. Кэлин помог мне понять: то, что случилось со мной в прошлом, не разрушило меня. Тем не менее, говорить об этом было очень трудно. Поскольку все они болтали о пустяках, я вела молчаливый диалог с самой собой.
Когда я морально подготовилась, сказала:
— Ребята, мне нужно кое-что рассказать вам. Знаю, что должна была давным-давно все выложить, но мне трудно говорить об этом. — И тут подступили эти проклятые слезы. Прочь, слезы! Я не хочу плакать! — Понимаю, вы были потрясены, узнав... ну... вы понимаете... что я попыталась покончить с собой, — пробормотала я. — Но у меня были на то причины. — Они все притихли, пристально уставившись на меня, поскольку я начала рассказывать свою историю с самого начала.
Каждое слово давалось с большим трудом, но я сделала это. Когда я закончила, Мемфис врезал кулаком по столу, подскочил и вылетел прочь из ресторана. Меня ранила его реакция, но я старалась не подавать виду. Когда он не вернулся, плачущая Дафна и взволнованный Эмери принялись убеждать меня пойти за ним.
Я выскользнула из кабинки ресторана на улицу. Мемфис стоял, прижав руки к каменной стене, а его голова была опущена. Поэтому он не мог видеть, как я подошла к нему.
— Мемфис? — я осторожно позвала его по имени, словно он был диким животным, которое в любую минуту могло напасть на меня.
Услышав свое имя, он повернулся ко мне лицом. Его глаза были покрасневшими, и он тут же провел рукой по лицу в надежде скрыть глубину пережитых эмоций.
— С тобой все в порядке? — Я нерешительно подошла чуть ближе к нему.
— В порядке ли я? — Он недоверчиво посмотрел на меня. — Ты на самом деле спрашиваешь меня об этом? — Я открыла рот, собираясь ответить, но он продолжил: — Это тебе я должен задать этот вопрос. Я чувствовал, должно было произойти что-то, что подтолкнуло тебя к краю, но никогда не мог даже предположить такое. И тут ты сказала, что он вновь возник на твоем пороге?
Меня напугали его слова и тон. Мемфис был парнем, который в любой ситуации старался оставаться спокойным, рассудительным и собранным. И тот факт, что я видела его потерявшим контроль, сбивал меня с толку. Думаю, мне стоило быть готовой к такому повороту, но я этого не ожидала.
— Я не могу вынести даже мысли о том, что кто-то так обращался с тобой. — Он смотрел на меня, сжав кулаки по бокам и стиснув челюсть. — Это ужасно! Этого мерзавца нужно отправить в тюрьму за все, что он сотворил с тобой.
Я покачала головой.
— Может и так, но для этого уже слишком поздно. Единственное, что я могу сделать сейчас, так это убедиться, что он не сможет причинить боль ни мне, ни моему ребенку.
— Он больше никогда не приблизится к тебе, никогда, слышишь! — Мемфис указал пальцем в мою сторону, объясняя мне свою точку зрения. — Решено, — прошептал он, вышагивая взад-вперед, — я переезжаю к тебе.
Я закатила глаза из-за драматизма его слов и спокойным тоном спросила:
— Разве ты уже не пытался? Я наконец-то избавилась от тебя, — я засмеялась, и это устранило любую возможную грубость, которая могла бы прозвучать в моих словах, — тебе не стоит беспокоиться обо мне. Я в полном порядке.
— Я беспокоюсь о тебе, потому что ты мне небезразлична. Я не могу одним щелчком заставить мои чувства к тебе исчезнуть. Боже! — он покачал головой, — ты забралась мне под кожу как никто другой.