Через несколько минут, справившись с эмоциями, я оделась, и мы отправились домой, чтобы собраться на пикник. Я чувствовала себя счастливой. Наконец-то для меня все встало на свои места. Все дерьмо, которое было в моей жизни, осталось в прошлом. Теперь я стала таким человеком, которым хотела быть, и, благодаря прошлому, могла ещё сильнее ценить происходящее.
— Чему ты улыбаешься? — спросил Мемфис, пока нарезал бутерброды.
Я присела на один из табуретов и прислонила голову к руке.
— Я не заметила, что улыбаюсь.
— Ты улыбалась, — усмехнулся он, сосредоточенно наблюдая за тем, чем был занят. Медные волосы упали ему на глаза, и он тряхнул головой так, чтобы откинуть их в сторону.
— Я просто счастлива.
— Мне нравится видеть тебя такой. — Его серые глаза вспыхнули, встретившись с моими.
— Ты основная причина, по которой я так счастлива, — призналась я.
Его улыбка была заразной. Ямочки на щеках показались мне, и я ощутила острое желание перегнуться через стойку и поцеловать их.
— Правда? — удивленно спросил он.
Я кивнула. Признание в любви вертелось на кончике моего языка, но я не озвучить его. Вместо этого я решила подождать, пока мы не окажемся в парке. Мне это казалось лучшим, более романтичным местом, чтобы признаться в своих чувствах.
Мемфис упаковал все в сумку-холодильник, и мы снова направились к выходу. Был приятный весенний день: чирикали птицы, и ярко светило солнце.
Припарковав машину, он взял меня за руку, а сумку для пикника взял в другую руку. Мы решили не забираться очень далеко, остановившись в тени под деревьями.
— Черт! — выругался Мемфис. — Я забыл взять одеяло, чтобы мы могли сесть на траве.
— Ничего страшного, — заверила я. — Это всего лишь трава. Мы будем в порядке.
Он казался неуверенным.
— Мы можем сесть за столом, если так будет лучше, — указал он на один из многочисленных столов, разбросанных по парку.
Взглянув на него, я села на землю и похлопала по местечку рядом с собой.
— Это красивое травяное покрывало. Какая разница?
Он сел и усмехнулся.
— Ты так отличаешься от других девушек.
— Полагаю, это хорошо, потому что ты сидишь здесь со мной, а не с одной из тех других девушек, о которых говоришь, — я засмеялась и вытащила бутерброд из сумки.
— Это так. — Он улыбнулся. Солнце светило ему прямо в глаза.
Я развернула бутерброд и укусила.
— М-м-м, — застонала я, — как вкусно!
— Обычный сэндвич, — заявил он.
Некоторое время я смотрела на него и потом ответила:
— Я беременна, поэтому постоянно голодна. Позже я наверно пожалею, что так сильно наслаждалась этим сэндвичем.
— Не пожалеешь, — усмехнулся он и взял солнцезащитные очки, свисавшие с ворота его рубашки.
Мы болтали, пока наслаждались пищей, и, даже когда еда закончилась, решили задержаться здесь еще немного. Мы переместились туда, куда попадали солнечные лучи и улеглись рядышком на траве. Мемфис скрестил руки за головой и уставился на облака. Обняв его, я развернулась на бок, обняла его и положила голову ему на грудь, слушая его дыхание.
Его пальцы лениво скользили по моей руке. В его руках я чувствовала себя довольной и полностью расслабленной. Мои веки отяжелели, но я заставляла себя бодрствовать. Дыхание Мемфиса было тяжелыми, как будто он раздумывал о чем-то серьезном. Он неторопливо перекатился на бок и накрыл ладонью мою щеку. Затем провел пальцем по моему носу и проследил его путь взглядом.
— О чем ты думаешь? — я сказала эти слова тихо, как будто боялась услышать ответ.
— Я люблю тебя! — слова неожиданно слетели с его губ, и мое тело моментально сковало от шока. Я не ожидала это услышать. — Я люблю тебя, — повторил он, — и не ожидаю, что ты тут же ответишь мне взаимностью, но хочу, чтобы ты знала о моих чувствах. Я больше не могу держать их в себе. Я люблю тебя. — Он отбросил прядь волос со лба и скользнул кончиками пальцев по моему лицу. — Я люблю тебя. — Он улыбался. — Очень приятно наконец-то сказать об этом вслух.
Перекатив его на спину, я уселась сверху. Мои волосы свесились вперед, создавая интимный щит вокруг нас. Я опустила голову чуть ниже, словно собиралась поцеловать его. Когда между нашими губами остались считанные миллиметры, я выдохнула:
— Я тоже люблю тебя, Мемфис.
Его вздох стал моей погибелью. Я не смогла удержаться и поцеловала его, вложив в поцелуй каждую унцию страсти, живущей во мне. Я хотела, чтобы он понял, я не просто так сказала эти слова. Я действительно хотела поведать ему о своих чувствах.