— Мемфис, — прохрипела я. Из-за недостатка воды мой голос больше напоминал карканье. — Мемфис... — я повторила немного громче, когда он не отреагировал.
Он проснулся, испуганно озираясь в поисках угрозы.
— Что случилось? — он устало потер глаза и выпрямился.
Лицо Мемфиса смягчилось, он подошел и взял меня за руку. На мгновение я подумала, что он собирается сообщить мне о том, что что-то случилось, и малышка не выжила, но он этого не сделал.
— Я поговорю с медсестрой и посмотрю, что можно сделать.
— Спасибо. — Я сжала его руку, благодаря за то, что он был со мной. Мемфис удивительный человек, который в любой момент был готов заново собрать меня по кусочкам, когда я разваливалась на части. — Я люблю тебя, — прошептала я.
— Я тоже тебя люблю. — Он наклонился и нежно поцеловал меня.
Мемфис ненадолго вышел из палаты и вернулся обратно с медсестрой. Она протянула мне наполненную водой чашку из пенополостирола, и немного приподняла изголовье кровати, чтобы я могла сесть.
— С твоей девочкой все в порядке, — заверила она меня с улыбкой на лице. — Ее тщательно осмотрели, и, несмотря на раннее рождение, она идеальна. Только пока еще очень маленькая. Я могу принести ее к тебе, если хочешь?
Ей даже не нужно было меня спрашивать.
— Пожалуйста, — умоляла я. — Я очень хочу ее подержать.
— Дайте мне несколько минут. — Она ласково улыбнулась, изучая мои жизненные показатели. — Я скоро вернусь, — сказала она и вышла из комнаты.
Мемфис взял стул и сел рядом с моей кроватью. Я протянула к нему руку, и он с радостью принял ее.
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это.
— Не стоит, — прошептала я. — Я в порядке, у малышки все в порядке. Вот что сейчас важно.
— Не могу поверить, что он снова пришел за тобой, — с тревогой в глазах Мемфис покачал головой. — Это уже напоминает одержимость.
— Да уж, — согласилась я. — Но на этот раз он так просто не уйдет. У него будут серьезные проблемы.
Мемфис убрал мои спутанные волосы со лба. Все, через что мне пришлось пройти в течение нескольких последних часов, отразилось на мне, и я, должно быть, выглядела дерьмово. Но он продолжал смотреть на меня, как на самую красивую женщину на планете.
— Это всего лишь небольшая выбоина на дороге, а ведь вся местность холмистая, — заверил он меня.
Я улыбнулась ему, и он наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб. Я никогда прежде не испытывала такое всепоглощающее чувство доверия и теплоты, которые чувствовала к нему.
Я думала, что знакома с настоящей любовью, и, может быть, мне в жизни уже повстречалась такая... Однако теперь в моей душе поселилась вечная любовь, и это было совсем иное чувство. В то время как Кэлин заставлял мою жизнь гореть подобно падающей звезде, лишь на мгновение осветив ее, прежде чем исчезнуть, Мемфис стал теплым одеялом, которое согревало меня ночами. Он всегда был рядом со мной. Нам вместе было легко. Он напоминал глоток свежего воздуха.
Он был незнакомцем, и когда я встретила его, побежала в руки другого. Однако я не сожалею о потерянном времени, ведь без Кэлина я, вероятно, никогда не смогла бы осознать свои истинные чувства к Мемфису.
Любовь может быть грязной и никогда не бывает совершенной. Реальная жизнь дерьмовая штука, и человек, которого вы считаете тем самым, на самом деле оказывается временным явлением. Но если вы выстоите, то, когда придет настоящий тот самый, поймете, что все пережитые трудности стоили того. И однажды получите возможность сказать ему о своей любви. Моя любовь к Кэлину навсегда останется глубоко внутри меня, но теперь это была уже другая любовь. И плодом этой любви стала наша дочь. Уверена, без него я так и не смогла бы обрести мир сама с собой. Скорее всего, нам не суждено было остаться парой, но мы должны были изменить жизнь друг друга. В этом я была уверена.
Медсестра вошла в палату, держа в руках комочек из этих странных постельных принадлежностей, в которые они пеленали детей. О, Боже мой! Я ужасная мать, потому что даже не знала их названия? Неужели я уже успела потерпеть неудачу прежде, чем у меня появился шанс?
Она положила малышку мне на руки.
— Вот и мы, держи, мамочка.
Мамочка.
Я стала мамой.
Я несу ответственность за жизнь этого крошечного человека. Она моя до конца жизни.
Я очень надеялась, что ничего не испорчу.
Моя дочь смотрела на меня, надув розовые губки. Она вытащила ручки из розового одеяльца, в которое была закутана, словно пыталась ощутить связь со мной. Я вытянула палец и нежно взяла ее за крошечную руку.