Я не сердился на Саттон.
Вместо этого я почувствовал спокойствие. Теперь я точно понял, что, даже если все рухнуло, и мир вокруг превратился в пепел, оставалась красота, подобная фениксу, возрождающемуся из пепла.
Засунув руки в карманы поношенных джинсов, я вышел на тротуар, расправил плечи на холодном ветру, собираясь предпринять первые реальные шаги в своей новой жизни.
Жизни без Саттон.
Жизни без боли.
Жизни, которая стоила того, чтобы жить.
Саттон
— Кто приходил? — спросила я, выйдя из кухни.
Я потянулась к Кейле, и Мемфис передал ее мне. Он обнял меня так, как будто пытался защитить от чего-то.
— Что случилось? — спросила я, свободной рукой с любовью погладив его по щеке. Обручальное кольцо сверкнуло на свету. И так было каждый раз с того самого момента, как оно впервые очутилось на моем пальце месяц назад. Я улыбнулась, вспоминая.
Год назад я ни за что бы не подумала, что стану женой Мемфиса Аллена. Но я стала ею и не могу представить себя еще счастливее.
— Думаю, пришло время отправить твои письма, — это все, что ответил Мемфис.
Глава 37
Кэлин
Я не знал, что и думать, когда пришли письма от Саттон. Она пронумеровала каждое из них, благодаря этому я понял, что читать их следует по порядку.
Они пришли через несколько дней после того, как я покинул ее дом, так и не увидев ее саму. Видимо, тот парень поведал ей о моем приходе.
Вернувшись, я рассказал Лие, где был и что видел. Сначала она расстроилась, но как только я рассказал ей о ребенке, она рассердилась на Саттон. Я объяснил ей, что Саттон имела полное право не говорить мне. В последний раз, когда мы с ней виделись, я вел себя, как сволочь, и с тех пор больше даже не пытался связаться с ней.
Когда я прочитал письма Саттон, понял, она пыталась рассказать мне о своей беременности, но, когда письма вернулись к ней обратно, предположила, что мне просто все равно. Эти письма разбили мне сердце, ведь тогда я даже не видел их. Первая часть писем была адресована в центр реабилитации, где я проходил лечение, но у них была строгая политика о полном отсутствии внешнего контакта. Они отправили ее письма обратно. Я задавался вопросом, получи я их, изменило бы это ситуацию? Думаю, нет. Все сложилось бы так же, как и сейчас.
Я добрался до последнего письма, датированного двумя днями ранее.
Дорогой Кэлин!
Не знаю, о чем сказать в этом письме, кроме того, что мне жаль. Прости, что я оставила попытки рассказать тебе о ребенке. Прости, что я оказалась недостаточно сильной для тебя. Мне жаль, что причинила тебе столько боли. Просто... извини. Знаю, в этом письме я уже столько раз повторила это слово, что оно теряет всякий смысл.
Я была потрясена, когда Мемфис сказал мне, что пришло время отправить эти письма. Я отказалась от тебя и предположила, что больше никогда не увижу тебя. Я боялась, не хочу этого говорить, что, возможно, реабилитация не помогла, и ты находишься в еще более темном месте, чем раньше. Были времена, когда я думала, что ты умер. Я надеялась, что ты ушел или даже ненавидишь меня так сильно, что не можешь меня видеть. Любая из этих мыслей казалась лучше, чем мысль о том, что ты страдаешь. Зачем? Потому что, хоть мое сердце теперь и принадлежит Мемфису, есть частичка, которая всегда будет принадлежать тебе. Меня волнует, что с тобой происходит. Я хочу, чтобы ты был счастлив, здоров и наконец наладил свою жизнь. Знаю, что могла бы попытаться связаться с тобой, но дело в том, что я испытывала ужас от того, что могу узнать, если зайду слишком далеко.
Мемфис сказал, ты отлично выглядишь, и это делает меня счастливой. Я желаю только лучшего для тебя.
Уверена, ты понял, что Мемфис мой муж. Надеюсь, ты не возненавидишь меня за то, что я смогла двигаться дальше.
Ты сказал, чтобы я не ждала тебя и начала все заново. Я отрезала себя от любой связи с прошлым, но мои чувства к нему быстро преодолели боль потери. Несмотря на это я скучаю по тебе каждый день. Ты оказал огромное влияние на мою жизнь, и без тебя я не была бы там, где есть сейчас. Я бы не смогла отыскать чувство собственного достоинства и так и не увидела бы, что достойна сладкой, чистой любви.