— Убирайся! — заорал он, швырнув с тумбочки лампу.
Закрыв глаза, я вздрогнула, когда вилка выскочила из розетки, и лампа отправилась в полет через всю комнату, разбившись с грохотом о пол.
— Уебывай, Саттон!
Мои глаза распахнулись, когда Кэлин схватил меня за руки. Его пальцы впились в них с такой силой, что я чувствовала, как появляются синяки. Он стал трясти меня так, что зубы клацнули друг о друга, и я ощущала тряпичной куклой.
— Ты делаешь мне больно! Отпусти меня! — закричала я, пытаясь вырваться. — Кэлин! Стоп!
Так же быстро, как и схватил меня, он отпустил мои руки. Его губы вытянулись в тонкую линию, а пальцы нервно вцепились в волосы. Он уставился на меня.
— Я… Я… — ему никак не удавалось подобрать слова. Его кадык задвигался, и он попятился от меня. — Нет, я не мог, — прошептал он сам себе, и я понятия не имела, что он имел в виду. Он продолжал смотреть на меня и выглядел испуганным. Я никак не могла понять, чего же он боялся. Может мне стоило убежать и закричать? Он мог напасть на меня?
Кэлин продолжал убегать от меня, пока его ноги не коснулись кафельного пола в ванной. Он захлопнул дверь, и я тут же услышала грохот. Судя по всему, парень разбил зеркало.
Я медленно встала, взяла своего кота, достоинство и гордость.
Я не позволю Кэлину Грегори уничтожить меня. Я была бойцом, и оставалась сильной. Ничто не пугало меня. Ни крики. Ни боль. И уж точно не его нрав. Я уже давно перестала бояться.
Глава 10
Кэлин
Кожу жгло в том месте, где крошечные осколки стекла проникли под кожу. Я не мог поверить в то, что сделал. Просто полностью потерял контроль над разумом и телом. Много раз мне приходилось участвовать в драках, особенно за последние пять лет, но я никогда не поднимал руку на женщину, как сделал это с Саттон. Она не показала этого, но я знал, ей было больно. Какого хрена произошло, что со мной было не так?
Кровь струйками стекала с рук на пол. Я смотрел на блестящие красные ручейки, мгновенно переносясь в прошлое, в тот ужасный день, который никогда не смогу забыть.
Кровь была везде. Даже сейчас я чувствовал, что никак не мог стереть ее с кожи. Она проникла внутрь, отравляя все мое существо и превращая меня в монстра. Я не был уверен, что случилось бы, если бы их убили не сразу, а постепенно. Я просто осознал, что стал другим человеком. Мне хотелось умереть. Что-то изменилось во мне, особенно после утреннего визита Саттон. Я потерял контроль над всем и не мог рационально мыслить. Все зашло слишком далеко, и как теперь мне суметь остановиться?
Я впечатал оба кулака в плитку на стене, хотя одна рука и так уже была ранена. От этого стало еще больнее. Боль заполняла меня, блокируя все мысли. Пока боль была, я не помнил, как поступил с ней.
Саттон разрушила стены, которые я тщательно выстраивал после убийства. Она потрясла меня, и мои стены рухнули, обнажая Кэлина, давно похороненного внутри. Я не хотел, чтобы тот Кэлин вернулся, лучше ему было оставаться мертвым. Тот Кэлин чувствовал все слишком глубоко, он был слабым.
Злость клокотала внутри меня, достигая точки кипения, и я потерял всякий контроль. Я пинком открыл дверь ванной. Она врезалась в стену с такой силой, что треснула плитка.
Между Кейлой и Саттон я постоянно пребывал в состоянии злости, как мне казалось. Мне хотелось разнести квартиру в клочья, сломать все вокруг, чтобы она соответствовала состоянию моей души - полный хаос, неуправляемый бардак.
Все вышло из-под контроля.
Саттон была моей погибелью. Я понял это в тот момент, когда ворвался к ней в квартиру, раздраженный шумом, который она издавала, пытаясь повесить эти чертовы шторы. Мне показалось, что там происходит нечто другое.
Я пытался бороться с ней. Боже, я боролся с ней и оттолкнул ее, велел себе держаться подальше.
Но ничто из этого не принесло пользы.
Она стала наркотиком для меня, гораздо более мощным, чем тот, что сейчас бежал по моим венам. Эти препараты заставляли меня потухнуть, а Саттон разбудила меня. Она пьянила намного сильнее.
Медленно вдыхая, я осмотрелся вокруг. Бля… мне нужно было успокоиться, и я направился на крышу. Здесь я чувствовал себя в безопасности. В последний раз я был здесь в ту ночь, когда Саттон узнала о случившемся с моей семьей. Это было странно.
Но еще более странным было то, как она смотрела на меня.
И относиться ко мне она стала иначе, чем раньше. Для неё я не был хрупким созданием, вокруг которого надо ходить на цыпочках.