Я отрицательно покачала головой. Его глаза расширились от удивления.
— Кто тогда?
— Не скажу.
Эмери задумался на мгновение.
— Это был твой сосед, не так ли? — Я виновато отвернулась, и он хлопнул в ладоши. — Так и знал!
— Ты ничего не знаешь, — проворчала я и опустила голову на руку.
Он от души рассмеялся.
— Как скажешь, Солнышко.
Я застонала от этой дурацкой клички, но он промолчал. Я все еще надеялась, что она не приживется.
— Ты готова удивиться? — спросил Гриффин, похлопав Эмери по плечу, когда проходил мимо нас.
Эмери пошевелил бровями, и я не могла удержаться от смеха.
— Больше похоже на то, что скоро помру от скуки, — рассмеялась я.
Парень закатил глаза и встал.
— Все. Пошли. — Он кивнул головой в сторону задней части кафе, где находилась сцена. — Ты не сможешь насладиться шоу, если останешься сидеть здесь.
. Поскольку возле сцены не осталось свободных столиков, Эмери схватил свободный стул и перенес его к углу возле сцены.
— Садись, — скомандовал он.
Я сделала, как он сказал, в основном, чтобы не мешать людям, смотревшим выступление. Я была слишком счастлива, чтобы ссориться.
Дуэт на сцене закончил свое выступление, и Эмери занял их место, перекинув через плечо акустическую гитару. Он представился, и толпа зааплодировала ему.
Когда Эмери начал петь, я была приятно удивлена. Его голос оказался немного хриплым и теплым, гармонично переливаясь в некоторых местах. Мне не доводилось раньше слышать песню, которую он исполнял, и я решила, что это его собственная. Мне не нравилось это признавать, но Эмери удалось удивить меня. Он был талантлив, слишком талантлив, чтобы застрять здесь, подавая людям кофе и готовя пищу. Он должен был двигаться вперед и исполнить свою мечту. Я решила сказать ему об этом, когда мы отправимся вместе ужинать.
Когда Эмери пел, он закрывал глаза, чтобы чувствовать музыку. В его словах и в том, как он пел, было столько страсти и чувства, что одинокая слеза скатилась по моей щеке. Я поскорее вытерла ее, надеясь, что никто не заметил.
Последняя нота повисла в воздухе, и Эмери открыл глаза. Люди моментально начали хлопать, а я сидела словно загипнотизированная. В нем было столько всего, о чем я не догадывалась ранее. Я почувствовала, что ошибалась, называя его своим другом. Я поняла, что мне нужно заново учиться сближаться с людьми. Давным-давно отгородившими от всех, я не знала, как открываться людям. Многие все ещё доверяли мне. Но была часть людей, которые отказались от меня, когда правда раскрылась. Я потерла шрам на руке - нервная привычка, от которой я до сих пор так и не смогла избавиться.
— Ты в порядке? — спросил Эмери, спрыгнув со сцены.
— Да, все нормально. — Я вымученно улыбнулась.
Он скептически посмотрел на меня, но не стал устраивать допрос, за что я была ему благодарна.
Едва касаясь моей спины рукой, он повел меня прочь.
— Я скоро вернусь. — Эмери кивнул в сторону двери для персонала и чуть приподнял гитару, давая мне понять, что собирается унести ее.
Я осталась ждать его у двери. Гриффин пристально наблюдал за мной, поэтому я задавалась вопросом, что же он видит во мне? Неужели я выглядела такой же сломленной, какой чувствовала себя? Мое хорошее настроение тут же испарилось.
Эмери вернулся и, улыбаясь, спросил меня:
— Ужин, миледи?
Я лишь закатила глаза.
— Пока ты платишь!
Он разразился смехом.
— У меня есть название для таких людей, как ты, — прошептал он мне на ухо, придерживая для меня дверь.
— И что бы это могло быть? — Я заставила себя улыбнуться. Я была решительно настроена весело провести время за ужином с другом и вернуть себе хорошее настроение. Может быть, я даже снова увижу Кэлина, позже. Хотя, мне действительно нужно было хоть немного поспать.
Посмеиваясь, мы шли бок о бок, когда он ответил:
— Ты человек, пользующийся возможностью.
Я откровенно рассмеялась, однако Эмери оставался невозмутим.
— Эй, кто-то же должен быть им, — возразила я.
Он широко улыбался, пока мы шли через город. Я не знала, куда мы идем, пока не стало слишком поздно. Мне захотелось сказать Эмери, что это последнее место, где я хотела бы сейчас оказаться. Но так же я знала, что он назовет мое поведение глупым, и мы, так или иначе, пойдем в этот бар.
От страха у меня замирало сердце. Возможно, я снова увижу Мемфиса. После нашего последнего поцелуя и бормотания моих извинений, я понимала, что все между нами может стать крайне неловким, но надеялась избежать этого.
Эмери проводил меня к высокому столу, стоявшему в углу. Как истинный джентльмен, он выдвинул для меня стул.