И я ему отказала.
Какого черта со мной случилось?
Когда мое лицо снова стало чистым, он засунул салфетку в задний карман.
— Еще увидимся.
Прежде чем я успела придумать ответ, он ушел.
Я не могла появиться в баре так же просто, как ушла. Ведь я понятия не имела, сколько прошло времени с момента моего ухода. И Эмери, вероятно, беспокоился обо мне. Когда мне удалось наконец успокоиться, едва переставляя ноги, я обошла здание и, боясь попасться на глаза официантке, попала внутрь через центральный вход из страха. Наша еда уже стояла на столе, и Эмери съел почти все.
— Ты упала или случилось что-то еще? — Он вскинул брови, а затем скривил губы. Указывая в том направлении, откуда я пришла, он уточнил:
— Ты только что вошла через центральный вход?
Я кивнула.
— Почему?
— Это не твое дело, — проворчала я. Оглянулась, разыскивая глазами официантку, и, когда мне удалось поймать ее взгляд, помахала ей.
— Да? — усомнился он.
— Я плохо себя чувствую. Принесешь мне коробку?
— Конечно, без проблем.
— Спасибо, — сказала я, но он уже не услышал.
Вернувшись, Эмери скептически спросил:
— Ты действительно больна?
— Думаю да. Это желудок, — пробормотала я.
Я действительно чувствовала тошноту, но знала, что это не из-за болезни.
— Мне чертовски жаль, что из меня получился такой отстойный друг, — сказала я Эмери. — Сегодня я угощаю.
Достав кредитную карточку, я протянула ее официантке, когда та проходила мимо нас с аппаратом.
— Что? Нет, — запротестовал он.
— Это самое меньшее, что я могу сделать за то, что кинула тебя, — я сложила оставшуюся еду в коробку и указала на него пальцем, — в следующий раз платишь ты.
— Согласен, — усмехнувшись, ответил парень.
Официантка вернула мою кредитную карточку, и я подписала чек.
Удивив Эмери, я обхватила его руками в неловком объятии.
— Спасибо тебе.
— За что? — удивился он. — Я ничего не сделал.
— Ты мой друг! — помолчала, потом добавила: — я надеюсь на это.
— Конечно, — ответил он быстро, без каких-либо колебаний.
— Я знаю, что быть моим другом сложно. Так что, спасибо тебе, — повторила я и пошла прочь, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще.
Я направилась домой, в пустую квартиру, которая казалась еще свободнее благодаря моему холодному разбитому сердцу, и начала плакать.
Глава 13
Саттон
Я отпрашивалась с работы три дня подряд, хотя вовсе не была больна. Ну, разве что депрессию можно считать болезнью. Думаю, именно это со мной и приключилось.
Рассказывая Мемфису правду, мне пришлось открыться ему глубже, чем я ожидала.
Скорее всего, у меня на самом деле были определенные чувства к нему. Однако я отчетливо понимала, что они были ничем по сравнению с всепоглощающим чувством, которое я испытывала к Кэлину.
К слову о Кэлине, за последние несколько дней, пока я вела себя безответственно, словно ребенок пренебрегая своими взрослыми обязанностями, я часто видела его. Но давайте не будем вдаваться в подробности.
Правда сейчас уже несколько часов я вновь была одна.
Я не любила одиночество.
Когда я оставалась надолго одна, слишком глубоко погружалась в собственные мысли. Плохое снова становилось реальным. Переезд из дома и от моей старой жизни, был не лучшей моей идеей. Ну, что ж, жизнь вообще была сплошной ложью. В ней не было ничего реального. На самом деле, на протяжении многих лет, пока я росла и жила в Далласе, с близкими и друзьями рядом, я была более одинокой, чем сейчас.
Сидя на кухонном прилавке и потягивая обжигающий черный кофе, я поняла, что все еще не счастлива, как была когда-то. Я оказалась далеко не в лучшем положении. Исцеление шло медленно, и пока я не слишком хорошо научилась справляться с этим. Потягивая кофе, я позволила мыслям поглотить меня. Когда с кофе было покончено, я отнесла чашку в раковину и, словно маленький ребенок, пнула ногой по шкафу.
Мне было тошно, и уже двенадцать часов я ничего не слышала от Кэлина. Я знала, что он отсиживался в своей квартире и работал. Именно так он сказал бы, если бы ему пришлось выгонять меня. Мне бы не хотелось, чтобы он решил, будто теперь, когда мы спали вместе, у него появилась какая-то власть надо мной.
Потянувшись за айподом, я подключила его к динамику и стала прокручивать плэй-лист. Наконец-то остановившись на одной из песен, нажала на воспроизведение и врубила ее на полную громкость. Когда через несколько секунд раздался стук в дверь, мне не удалось стереть злобную ухмылку с лица.