Кайл глубоко вздохнул.
— Хорошо.
Его шаги затихли, наконец-то меня оставили в покое.
Ноги не держали меня, и я опустился на землю. Слезы застилали глаза. Я никогда в жизни не плакал так сильно. С каждым болезненным всхлипом, все внутри меня сжималось. Я вцепился руками в траву, грязь забилась под ногти. Когда я увидел, как гробы опускают в землю, из моего горла вырвался крик.
Это было прощание.
Они были мертвы, по-настоящему и навсегда.
Происходящее не было кошмаром, и я не проснусь.
Реальная жизнь, блядь.
— Ты должен уйти, — сказал мне один из работников, пока остальные растягивали брезенты над открытыми могилами. — Скоро начнется дождь. В любом случае, здесь не на что смотреть.
Я ничего не ответил, но отказался двигаться. После того, как могилы были укрыты, мужчины исчезли.
Я прислонился лбом к земле, меня трясло от рыданий. Я впервые плакал из-за их смерти. До сих у меня на это не хватало сил, а сейчас мои эмоции прорвались, словно наводнение, поднявшее реку из берегов.
Я почувствовал, как первые капли дождя ударили по моей шее. Дождь набирал силу, и вскоре я насквозь промок. Одежда испачкалась в тех местах, где я преклонил колени о землю. Было похоже, будто небо плачет вместе со мной, оплакивая потерю трех прекрасных людей, которые умерли раньше, чем им было предназначено.
От силы ветра деревья на кладбище ходили ходуном, и я ощутил, как резко похолодало. Было очень холодно, я весь продрог. Но не мог уйти. Пока нет.
Когда уйду, я окончательно признаю, что вся моя семья действительно мертва. Как маленький ребенок я упрямо верил, когда очень сильно хочешь чего-то, кто-то сможет услышать мои мольбы и внять отчаянной просьбе.
Молния озарила небо, и грянул гром. Звук сливался с моими рыданиями.
Я рвал на себе волосы.
Я хотел умереть.
Я не хотел жить без них!
Все произошедшее было несправедливым.
— Кэлин?
— Уходи! — я закричал на Кайла. Стоило догадаться, что он остался ждать меня.
— Я не уйду. Пока ты не уйдешь.
Он уселся рядом со мной. Я повернул голову и увидел, как друг опустился на колени и закинул мою руку себе на плечо. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, когда он смотрел вперед.
— Я знаю, ты веришь, что остался один, но ты не один.
Кайл был неправ.
Я остался в одиночестве.
Никто не мог понять, что творилось со мной. Они не могли понять боль, которая разрывала мое тело с каждой секундой, пока я жил, а они были мертвы. Конечно, люди пытались понять, но не были способны на такое.
Хотя я не стал говорить ему об этом.
Дни складывались в недели. Как и все остальные, я достаточно быстро понял, что больше никогда не буду прежним.
Я проснулся словно от толчка и не мог отдышаться. Уронив голову на руки, я пытался забыть то, что вспомнил. Я понимал, глупо было хотеть, чтобы в мире существовал волшебный прибор, позволяющий стирать из пяти моменты, о которых вспоминать не хочется. Оставляя при этом те, которые нужно помнить.
Я медленно встал, осматривая опустевшее кладбище.
Вокруг не было ни души. Вряд ли тут вообще был хоть кто-нибудь. Живые боялись мертвых. Поэтому они просто избегали кладбищ.
Достаточно странно, что я обрел покой именно здесь.
Мертвые не были столь субъективны, как живые.
— Ха! Я осуждаю тебя!
— Кейла, — я застонал.
— Серьезно, соберись.
Я нахмурился.
— Знаю, ты думаешь, что не можешь, — продолжала она, — но ты ошибаешься.
— Я все потерял, Кейла, — произнес я, глядя на ее могилу. — Как мне теперь исправить это безобразие?
— Не говори, а делай, — посоветовала она. — Сделай первый шаг, Кэлин. Сделай это! Не для меня. Не для Саттон. Для себя!
Я сделал глубокий вдох.
— Постараюсь...
Мне стало легче. Я меньше пил и уже несколько дней не использовал препараты, тогда как в прошлом не мог обойтись без наркотиков и нескольких часов.
— Это все, о чем я прошу.
Глава 16
Саттон
Летняя жара растаяла, ей на смену пришел прохладный ветер и теплые цвета осени. Посмотрев в окно, я видела, как ветер срывает с деревьев и разбрасывает в стороны красные, желтые и оранжевые листья.
Осень всегда была моим любимым временем года. Она приносила с собой прохладный свежий воздух, и поэтому мне всегда хотелось потеплее укутаться в самую уютную одежду. Цвета в это время года были красивыми, теплыми и манящими, прямая противоположность прохладной зелени и бризу лета. Даже запахи осени были лучше других, похожие на тыквенный пирог.
Занавески зашевелились, мгновенно привлекая мое внимание.