Я надеялась, может быть, он предложит мне зайти к нему домой, когда вернусь с работы, однако он промолчал. Но ведь это Кэлин, ничего личного.
— Увидимся позже, Грегори! — уходя, крикнула я.
Он ничего не ответил, даже не обернулся, когда я уходила.
Кэлин
Я услышал как на двери, ведущей в здание, нажали кнопку. Я знал, что должен был сказать что-то еще кроме «хорошо». По крайней мере, попрощаться с ней, но не смог.
Я продолжал прокручивать в голове ее предложение вернуться в дом моего детства.
Было ли это хорошо для меня? Смогу ли я вернуться туда? Или лишь снова окунусь в карусель тех ощущений?
Как же мне надоело постоянно сомневаться. Что случилось с моей жизнью?
Я потянулся за бутылкой вина и обнаружил, что она исчезла. Блин, Саттон!
Тогда пришло время для очередной сигареты.
Кончик сигареты горел оранжевым. Я уставился на улицу внизу. В это время было уже темно, но улицы освещались ярким заревом старомодных уличных фонарей.
Думаю, благодаря наркотикам и алкоголю, я долго был в онемении и блокировали любые чувства. Так что теперь я не знал, как вести себя, словно я - нормальный человек, просто разучился.
Я потер грудь в том месте, где жило мое разбитое вдребезги сердце.
Посмотрев вниз, я увидел выходящую из здания Саттон. Ее темные волосы были собраны в конский хвост, а сумка висела сбоку.
Я знал, что любил ее, но также понимал, что моя любовь порочна, и ее никогда не будет достаточно. Это не та любовь, которую она заслужила. Ей нужен кто-то, кто поставил бы ее на первое место. И я был достаточно умен, чтобы понять, этим парнем был не я. Будь я достаточно хорошим человеком, отпустил бы ее сейчас, а не продолжал тащить за собой. Но я не был хорошим человеком! Я был эгоистом, и поэтому хотел удержать ее рядом так долго, как только смогу.
Я глубоко затянулся и затушил сигарету. Пепел полетел по воздуху, а я стоял и смотрел, как он хаотично вращался, а затем и вовсе исчез.
Мне бы тоже хотелось исчезнуть, уплыть и перестать существовать. Блядь, жизнь отстой! Я не хотел жить. Но мое сердце продолжало биться, тот вид наказания, которое я заслужил. Тем, кто умирает, повезло, потому что земля была довольно дерьмовым местом.
Я вздрогнул, когда пепел от сигареты обжег пальцы. И позволил ей упасть, присоединяясь к бесчисленным другим, валявшимся на улице.
Поёжился от холодного воздуха, но в дом не пошел. Еще нет. Промозглый вечер помог обрести мне столь необходимую ясность.
Болтая ногами вперед-назад, я заставил себя вспоминать о чем-то помимо боли. Было трудно, но воспоминания остались со мной. Я протянул руку, схватившись за их тонкую нить, и потянул.
— Мамочка! Можно я перемешаю тесто? — умолял я.
— Нет, сейчас очередь Кейлы, и ты это знаешь.
— Но…
— Не хмурься, — предупредила мама. — Ты делал это в прошлый раз.
Я глянул на сестричку, сидящую на вершине стульчика и хлопающую ручонками. Ее белокурые кудряшки подпрыгивали при движении.
— Я ненавижу свою маленькую сестренку.
— О, не говори так, Кэл. Ты знаешь, что любишь ее, и в один прекрасный день будешь очень рад, что именно ты ее родной брат.
— Еще чего, — проворчал я, скрестив руки на груди.
Мама предупреждающе посмотрела на меня.
— Кроме того, — продолжал я, — она еще слишком маленькая! Она не хочет делать это правильно!
— Кэлин Риз Грегори! — прикрикнула мама. — Ты должен быть хорошим. В следующий раз будет твоя очередь.
Я посмотрел на свою младшую сестру. Тогда я ненавидел ее. Не знаю, почему мои мама и папа решили, что им нужен еще один ребенок. Разве меня было не достаточно?
И тогда малышка Кейла пододвинула миску ближе ко мне.
— Кэл, мешай! — пролепетала она на своем непонятном детском языке.
— Нет, милая, сейчас твоя очередь, — сказала мама, поглаживая пальцами волосы Кейлы.
— Кэл, — снова крикнула Кейла.
Я улыбнулся.
— Мы можем сделать это вместе?
Мама кивнула.
— Было бы здорово.
Я забрался на прилавок с Кейлой, и мы стали перемешивать тесто. Может быть, она не так уж и плоха. В самом деле, она мне нравилась.
Момент растаял и следующий быстро заменил его.
— Давай, Кэл! Ты можешь лучше! — кричал папа, когда я снова бросил футбольный мяч. Его улыбка подтверждала его правоту.
— Я слишком мал, — надулся я.
— О, малыш, ты вырастешь. Кроме того, — он присел передо мной, взъерошив мне волосы, — размер не оказывает никакого влияния на человека, которым мы становимся. Ты можешь достичь всего, если веришь, что можешь, и если любишь то, что делаешь. — Он прикоснулся к моей груди в области сердца.