— О-о-о. — Я задумался над словами, удивившими меня. Мне было интересно, почему Саттон простила мою выходку и сделала все это для меня.
— Почему ты кричал? — спросила она.
— Мне приснился кошмар, — пробормотал я, вдруг осознав, что чувствую ее дыхание.
— Теперь все закончилось, — прошептала она, присев рядом со мной. Ее пальцы нежно скользили по моим влажным волосам. Закрыв глаза, я наслаждался ее нежными прикосновениями.
— Они никогда не заканчиваются, — прошептал я. — Когда я просыпаюсь, кошмар все равно реален, кроме того...
— Кроме того? — спросила она.
— Кроме того, когда я сплю... я умираю вместе с ними.
— Ох, Кэл. — Она зарыдала, ухватившись за мои плечи и крепче обнимая меня. Я же не мог сдвинуться с места, страх полностью парализовал меня. Я не хотел, чтобы Саттон плакала из-за меня, я не стоил ее слез.
Она нежно поцеловала меня в лоб.
— Я люблю тебя, — прошептала она, — все будет хорошо. Ты должен быть уверен в этом.
Я сглотнул после ее слов. Она не должна была любить меня, кто-то вроде меня не заслуживал ее любви, но не произнес этого вслух. Вместо этого я правдиво ответил о том, что чувствовал, эти слова я произнес только два раза в жизни.
— Я живу ради тебя.
Она крепко обнимала меня еще некоторое время, и казалось, ее вовсе не беспокоил тот факт, что я не отвечал взаимностью.
— Хочешь что-нибудь перекусить? — спросила Саттон, и в тусклом свете ночника я увидел, как она стирает слезы с лица после моего рассказа.
— Я не голоден, — пробормотал я.
— Ладно, — прошептала она. — Я приготовлю что-нибудь вкусное, вдруг ты передумаешь. — Встав на ноги, она нервно провела ладонями по штанам. — Думаю, ты захочешь принять душ, мне удалось лишь ополоснуть тебя. А я пока схожу и принесу тебе чистую одежду. Ту, что была на тебе, я выбросила, она безнадежно испорчена.
— Спасибо, — прошептал я, прежде чем она покинула комнату.
Девушка остановилась, нервно вцепившись пальцами в дверную ручку.
— Ты можешь.
И только потом я понял, что никогда прежде не благодарил ее. Саттон заслуживала намного большего, чем простое «спасибо» за все, что сделала для меня.
Я медленно поднялся на ноги, задернул штору и включил душ, не став заморачиваться со светом. Мои глаза были все еще слишком чувствительны. Взяв мыло Саттон, я намылил волосы и тело. Как и подозревал, оно оказалось с ароматом кокоса, и теперь этот запах всегда будет ассоциироваться с ней.
Приняв душ, я обернул полотенце вокруг талии. Было удобно оставлять одежду на полке рядом с душем. Впрочем, моей одежды там сейчас не было. Я решил, что Саттон таким способом пытается заставить меня выйти из темной комнаты. Она оказалась умнее, чем я предполагал.
Конечно же, я нашел свою одежду лежащей поперек ее кровати. Здесь свет был много ярче, чем в ванной комнате, но она оказалась достаточно любезна, чтобы закрыть жалюзи и задернуть шторы. Думаю, мне больше не стоило ворчать по поводу ее глупой занавески, потому что сейчас она очень пригодилась мне самому.
Должно быть, я был в плохом состоянии, когда она нашла меня вчера.
Осознав, что возвращение в дом моего детства может стать хорошей идеей, я прибег к тому же способу, которому прибегал последние пять лет, пытаясь заглушить чувства, душившие меня. Наркотики и алкоголь всегда были со мной, когда я нуждался в них. У меня не хватало силы воли, чтобы держаться подальше от них. Я хотел стать лучше? Да, но прошлая ночь стала доказательством того, что мне нужна помощь.
Одевшись, я рискнул пойти на кухню. Саттон была там и заканчивала что-то готовить, не обращая внимания на то, как я одет.
Мой желудок заурчал. Что было довольно необычно для меня после того, как я оторвался вчера.
Саттон повернулась ко мне, небольшая улыбка светилась на ее пухлых губах. Мне захотелось схватить ее и целовать, но я боялся, что после вчерашнего она начнет испытывать ко мне отвращение. Я не мог винить ее в этом. Я и сам себе был противен.
— Мне кажется, ты проголодался, — отметила она.
— Немного. — Я едва пожал плечами, засунул руки в карманы джинсов, не зная, куда их девать. — Тебе помочь? — спросил я.
— Не надо, — она отрицательно покачала головой, — я почти закончила.
— Ладно, — ответил я, отодвигаясь подальше от нее и усаживаясь на один из высоких стульев, — тогда не буду мешать.
Она закатила глаза.
— Ты не мешаешь, Кэлин.
Я снова пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного. Саттон поставила одну тарелку с едой передо мной, а другую рядом. На них были яичница и тосты.
— Немного поздно для завтрака, не находишь? — я указал на окно, за которым солнце стояло в зените.