— Это нормально.
Саттон втянула меня внутрь, Кайл вошел следом за нами, и вот я оказался внутри.
Меня сразу же переполнили воспоминания. Дома было все как прежде, ничего не изменилось, все вещи находились на своих местах. Кто-то навел порядок и восстановил привычную обстановку. Место выглядело как типичный пригородный дом для семьи, за исключением того, что в нем царила пустота. Воздух внутри был нежилым. Здание было не похоже на дом, пустая оболочка, стоявшее в ознаменование того, что когда-то было. Здесь не осталось счастья, лишь напоминание о тех ужасах, что когда-то произошли. Я задумался, а соседи, живущие здесь тогда, остались или переехали и увезли воспоминания с собой? Мне хотелось знать, кому-нибудь из них вообще было дело до произошедшего?
Я направился вглубь дома, скользя пальцами вдоль стен.
Пыль осела повсюду густым слоем. Наши с сестрой фотографии по-прежнему висели на стенах. Войдя на кухню, я увидел тарелки, лежащие в раковине. Дом навечно застрял в том дне, став безмолвным свидетелем последних моментов, проведенных здесь.
Я почувствовал, как Саттон сильнее сжала мою руку, и даже не сразу понял, что она по-прежнему держала ее в своей. Я был благодарен ей за поддержку, потому что внутри чувствовал, что вот-вот развалюсь. Удивительно, но до сих пор это было не так сложно, как я предполагал. Разумеется, мы еще не побывали наверху, там, где будет по-настоящему сложно.
В гостиной я наткнулся на нашу старую семейную фотографию с барбекю. Подняв ее, я провел пальцами по стеклу. Прижав фото к груди, я понял, что с ним или без него мне не станет легче. Мы не можем перестать жить, внезапно осознав, что кого-то больше нет рядом. Боль есть всегда, но если упорно трудиться, она может стать достаточно сносной. Вот к этому я и стремился.
— Я хочу забрать эту фотографию с собой, — прошептал я, крепче сжимая рамку.
Никто ничего не ответил, а я наконец стал подниматься по лестнице к месту, где все когда-то закончилось. Поднявшись наверх, я остановился, тупо уставившись на ковер. Очевидно, кто-то пытался почистить его, но в том месте, где лежал мой папа, на нем так и осталось бледно-розовое пятно.
— О Господи, — ахнула Саттон, прикрыв рот рукой.
— Здесь я нашел папу, — ответил я. Мой голос звучал странно отрешенным, как будто все здесь случилось с другим человеком, не со мной. Может быть, так и было?
— Думаю, нам стоит уйти, — Кайл схватил меня за руку, пытаясь развернуть в обратную сторону. Он тоже был в ужасе, как и Саттон.
— Нет! — я вытащил руку из его хватки. — Я не для того зашел так далеко, чтобы бросить все на пол пути. Мне это нужно!
Необходимо было покончить с прошлым.
Кайл вздохнул, бормоча что-то себе под нос.
Я перешагнул через пятно и направился к бывшей комнате моих родителей. Кровать была пуста, даже матраса не осталось, так что в их спальне не было следов крови. Я не стал задерживаться здесь надолго, в этом не было смысла.
Вместо того чтобы идти в комнату Кейлы, я сначала зашел в свою.
— Здесь была моя комната, — сказал я Саттон. Хотя слова оказались излишними, поскольку было очевидно, кому принадлежала эта комната.
Уверен, она выглядела весьма странно по сравнению моей нынешней квартирой. Два этих места были абсолютно не похожи, они указывали на огромную разницу между старым и новым Кэлином. Старый Кэлин был мальчишкой, заинтересованным только в том, чтобы угодить себе: быть звездой, найти девушку, иметь идеальную жизнь. Теперешнего меня не заботила ни одна из этих вещей за исключением, может быть, девушки, подходящей девушки.
Я выпустил руку Саттон и взял футбольный кубок, лежавший на моем комоде. Добрый старый Кэлин обожал футбол, а новый Кэлин ненавидел его. Вероятно, просмотр футбола по телевизору слишком сильно напоминал мне о жизни, оставшейся в далеком прошлом. Глядя на кубок и другие памятные вещи в своей бывшей комнате, я задался вопросом, какой стала бы моя жизнь, если бы они остались в живых. Продолжил бы я заниматься футболом? Стал бы профи?
В жизни каждого человека есть ряд решений, принятых им самим, способных в конечном итоге навсегда изменить его жизненный курс. Скажешь «да» вместо «нет», и исход может кардинально измениться. Кнопки «назад» нет. Есть только один шанс сделать все правильно. Думаю, большинству из нас это не удалось. Гораздо проще все испортить, чем добиться успеха.
Мои ошибки утянули меня вниз и привели на темный путь отупения, о котором я раньше никогда не задумывался. Яркие вспышки эмоций иногда привносили мое искусство и Саттон. Тогда я чувствовал радость, но не такую, как прежде. Поэтому, когда эмоции появлялись, я цеплялся за них, но внутри надежно засел страх, что они в любую секунду могли оставить меня. Я боялся позволить себе жить и быть счастливым! Если я буду жить дальше, это будет означать, что я смирился со смертью своей семьи. Мне казалось неправильным позволить себе быть счастливым, когда их больше не было.