Выражение лица Гая суровое, подбородок крепко сжат. Мне не доводилось видеть такое выражение на его лице. С первого дня, когда он меня отыскал, он всегда был нежен и добр со мной. Полностью игнорируя Джека, он обращается ко мне.
— Тебя ждет твоя сестра.
С пылающим лицом я отрываю спину от стены и уверенно направляюсь к Гаю. Он еще раз бросает жесткий взгляд в сторону Джека, прежде чем вернуться со мной к нашему столу.
— Он был…?
— Нет, — тут же отвечаю я, не давая ему закончить вопрос.
— Ты в порядке? — обеспокоено интересуется он.
— Да. — Все мое тело все еще продолжает дрожать от желания. — Со мной все хорошо.
Он кивает, но хмурится и на лбу у него залегают морщины.
Стоит нам вернутся к столу, Лена посматривает на меня с любопытством. Опустившись в кресло, я улыбаюсь ей и качаю головой, показывая, что все хорошо. Она поворачивается к Гаю, который смотрит ей в глаза и осторожно проводит пальцем вниз по ее щеке. Этот жест настолько интимный и полон такой любви, что я чувствую, как у меня сжимается живот от зависти и тоски.
Через несколько минут возвращается Джек, но не садится к нам. Он благодарит Лену за приглашение и высказывает пожелание, что десерт нам понравится. К сожалению, он должен уйти, так как рано утром у него прием, однако он позаботился о чеке. Я даже не подымаю на него глаз, хотя чувствую, как его взгляд несколько раз скользит по мне.
— Спокойной ночи, София, — говорит он, намеренно обращаясь.
— Спокойной ночи, Джек, — бормочу я, кидая на него мимолетный взгляд.
Его лицо находится в тени от приглушенного освещения, но его глаза смотрят на меня, как глаза охотника, выслеживающего свою добычу. Я хватаюсь за край стола и поспешно опускаю глаза вниз.
Когда Джек уходит, мы через какое-то время покидаем ресторан, садимся в машину и едем в апартаменты в Кенсингтоне. Ирина уже в спит, ее няня желает нам спокойной ночи, прежде чем исчезает в своей комнате.
Лена хватает меня за руку.
— Хочешь поговорить? — спрашивает она.
— Не о чем говорить, — печально отвечаю я.
— Но ты же нравишься ему, — умоляюще произносит она.
Я отрицательно качаю головой и бегу в свою комнату. Я ни с кем не хочу разговаривать о Джеке. Меня переполняют такие сильные чувства к нему, что я не могу с ними справится. Если честно, я поражена сама собой. Для меня все это слишком неожиданно и очень быстро.
Ночью я иду в туалет, проходя мимо спальни Гая и Лены, я слышу их тихий разговор. А потом Лены начинает плакать, и я понимаю, что они говорят обо мне. Единственная вещь в мире, которая вызывает слезы на глазах Лены — это я и мое состояние. Моя грудь заполняется чувством вины. Мне следовало с ней поговорить. Я поговорю с ней сейчас, поэтому поднимаю руку, готовая постучать в их дверь, но слышу, как Гай тихо пытается успокоить сестру, и я опускаю руку.
С ней все будет хорошо. Все будет хорошо.
Гай ради нее сделает все. Он всегда так делает.
Но я вдруг осознаю одну мысль. Я приношу душевную боль и слишком много беспокойства людям, которых больше всего люблю. Если уж на чистоту, у меня не может быть с Джеком отношений. Я должна смотреть правде в глаза и найти другой путь жить. Завтра я скажу Лене, что Джек меня не интересует.
В следующий раз, когда я встречусь с Джеком, я извинюсь за то, что произвела на него неправильное впечатление, но дам понять, что я недоступна. Единственные отношения с ним, которые у нас могут быть, дружба. Он не будет настолько уж сильно по мне тосковать. Вокруг него куча других женщин, желающих его заполучить. В ту же секунду нежелательный образ Фионы, хватающий Джека за руку, появляется у меня перед глазами.
Я решительно выталкиваю его из своих мыслей и продолжаю свой путь в туалет.
18
Джек
Я наврал. У меня ни черта не было никакого утреннего приема. Мои дни как пластического хирурга вторники и четверги. Таким образом, когда мне необходимы твердые руки и ясная голова, всего два дня в неделю, в отличии от моих дней попоек. Завтра я могу появится на работе только к полдню.
Я выхожу из ресторана с членом, выпирающим из моих брюк. Я никогда не хотел так ни одну женщину, как хочу ее. С Ланой мои чувства больше напоминали инстинкт защиты и сохранения. Сейчас мне даже кажется, что на протяжении многих лет, у меня к ней были исключительно братские чувства. На самом деле, пока мы оба не повзрослели, мне даже не приходило в голову рассматривать ее в сексуальном плане. Даже тогда я испытывал к ней нежность и какую-то романтику. Я мечтал поцеловать ее под дождем. Я считал себя ее рыцарем в сияющих доспехах.