— Неужели тебе настолько плохо? Выглядишь нормально. Но ничего, скоро придешь в себя и снова будешь тайком бегать к поварам за печеньем, — хихикнула Изабелла. — Не бойся, я никому не расскажу!
— Нет уж, хватит с меня печенья, — начала было Вероника, но внезапно скрипнула дверь, и в комнату вошла директриса.
Побледнев, Изабелла вскочила, взгляд ее заметался, будто в поисках, куда бы спрятаться. Госпожа Эббет посмотрела на нее строго, недовольно поджав губы, отчего они почти исчезли с лица. Несчастная нарушительница распорядка поклонилась и дрожащим голосом пролепетала приветствие.
— Изабелла Донвелл! Лечение пошло вам на пользу, как я погляжу? — притворно-ласковым тоном, от которого Веронике тоже захотелось скрыться с ее глаз, произнесла директриса. — Превосходно! Сию же минуту распоряжусь, чтобы вас выписали. А теперь потрудитесь привести себя в порядок. Если опоздаете на следующий урок, будете наказаны со всей строгостью, на общих основаниях!
Изабелла мигом исчезла. Госпожа Эббет перевела взгляд на Веронику, и на лице ее появилось доброжелательное выражение. С сочувствием спросив, не вспомнила ли бедняжка хоть что-нибудь, она объявила, что около полудня, когда у воспитанниц перерыв в учебе, будет собрание.
— Я хочу, чтобы каждый из учителей проявил к тебе участие, милое дитя. Поэтому мы все тебя выслушаем, проверим, какие знания остались в памяти, и поможем восстановить то, что ты позабыла, — очевидно, паника, охватившая Веронику, отразилась на лице. Тон директрисы сделался еще ласковей. — Тебе не стоит бояться, это вовсе не экзамен, просто беседа. И я настоятельно рекомендую не распространяться о… твоем недуге, пока мы окончательно не решим, что с этим делать.
«Кажется, я подставила Изабеллу», — огорчилась Вероника. Она попыталась взять вину на себя, объяснить, что уговорила девушку прийти сюда, но директриса не стала слушать. Узнав, что об амнезии Вероника гостье не рассказала, она простилась, велев к полудню быть готовой.
Глава 4
— Да прекрати уже паниковать, нашла повод! — крикнул ангел, которому порядком надоело наблюдать за метавшейся по комнате Вероникой. — Их эта ситуация напрягает гораздо сильнее, чем тебя, отвечать перед твоими родителями директрисе совсем не улыбается. Так что успокойся, не съест тебя никто. Даже розгами не выпорют — ты слишком взрослая для этой процедуры. Кстати, зря они, я бы на их месте применял бы этот веский аргумент на учениках любых возрастов. Вот у вас исключили его из воспитательного процесса — и что в итоге? Сплошная бестолковость.
— Оставь в покое свою розгу, нашел время философствовать! — огрызнулась Вероника. — Лучше скажи, что делать? Как себя вести, и вообще… Я даже не знаю, что надеть!
— А у тебя здесь припрятан гардероб? Что принесут, то и наденешь, и нечего меня беспокоить из-за всяких глупостей, — фыркнул он, недовольно косясь на нервную подопечную.
— И чем же ты таким важным занят? Если я ничего не путаю, ты здесь для того, чтобы заботиться обо мне. Или кроме меня еще за кем-то присматриваешь?
— Нет уж, мне одной тебя за глаза хватает. — Он уселся на подоконник и заглянул в окно, высматривая что-то сквозь щель ставни. По губам скользнула мечтательная полуулыбка. — Я исследую тут все. Гуляю. В конце концов, худо-бедно развлекаюсь. Болтаю с местными девицами — знаешь, попадаются очень интересные экземпляры…
— Эй, ты же говорил, что никто, кроме меня, тебя не видит, — удивилась Вероника. — Если все-таки можешь показываться всем вокруг, почему бы тебе не сопровождать меня в качестве, например, двоюродного брата. Было бы намного проще.
Ангел закатил глаза и в который раз повторил, что она должна выкручиваться самостоятельно. А потом пояснил, что являться другим людям он может, если это не изменит нормального хода событий, или в случае крайней необходимости. Заводить длительные отношения нельзя, разве что поболтать с кем-нибудь как со случайным прохожим.
Чем хитрец и пользовался, тайком переговариваясь с воспитанницами через забор и подкармливая их леденцами. Посторонним, особенно молодым мужчинам, вход на территорию пансиона был закрыт, потому девчонки были рады строить глазки таинственному незнакомцу за спиной строгих наставниц.
— Ну ты даешь. А если кто-нибудь из них в тебя влюбится? — спросила возмущенная Вероника. — Разве это не нарушит нормальный ход событий?
— Влюбляться полезно, — легкомысленно отмахнулся ангел. — Ни одна из них и не подумает сбежать со мной, отказавшись от наследства, выгодного брака и красивой жизни. И потом, должен же кто-нибудь из нас налаживать контакты.