— Мне сейчас не до светской беседы! — перебила она. — Завтра приедет жених Доминики.
— Теперь это твой жених. Рад за тебя, но я-то тут при чем?
— Что мне делать? Нельзя, чтобы он что-то заподозрил! Ты должен рассказать мне о нем все, и об их отношениях с Доминикой. Когда они познакомились. Где и как проводили время. Их особенные словечки, песни, под которые они танцевали... Да что я тебе объясняю, сам понимаешь, что я имею в виду!
— Послушай, все немного не так, как ты себе представляешь, — прервал ее ангел и устроился поудобнее, развалившись на кровати соседки. — Вы едва знакомы и наедине оставались от силы пару раз на минуточку. Никаких признаний, поцелуев и объятий, только благопристойные разговоры под надзором старших родственниц и гувернантки. Он гораздо больше знает о твоей родословной, чем о тебе самой. Так что даже если ляпнешь что-то не то, он, скорее всего, не заметит.
Поверить в такое Вероника не могла. Она пыталась спорить, доказывая, что никто в здравом уме не заключит помолвку, абсолютно не зная будущего супруга. Даже если брак по расчету — а вдруг после свадьбы обнаружится, что у половинки невыносимый характер, или, еще хуже, непорядок с головой?
Ангела ее доводы лишь смешили. Как ребенку, он снисходительно пояснял ей, что, когда дело касалось наследования титулов и капитала, мнения жениха и невесты особо не спрашивали. Все решала семья.
— И поверь мне, обо всех твоих тактико-технических характеристиках они прекрасно осведомлены. Что же касается милашки Альберта — он женится не на тебе, а на твоем поместье и титуле. Можешь вообще вести себя с ним как угодно, в разумных рамках, конечно.
— Хорошо они тут устроились, — хмыкнула Вероника. — Если у тебя знатные или богатые родители, можешь быть кривой, косой, вообще страшной как смертный грех, и все равно от претендентов в мужья отбоя не будет.
«Интересно, какие они, ее родители? Строгие или добрые, доверительные ли с ними отношения или прохладные...» — подумала она и не смогла удержаться, чтобы не вспомнить о собственной семье.
Наверняка в том мире ее уже похоронили. Интересно, успела ли мама прилететь из своей Америки? И сопровождал ли ее второй муж, ведь с Вероникой у него особо близких отношений не сложилось. Да у нее и с родным отцом их не было, так, звонил в месяц раз, если не забывал, и посылал деньги и подарки. По сути, она почти не общалась с ними обоими с тех пор, как поступила в институт — видимо, оба сочли дочь достаточно взрослой и сосредоточились на своих делах.
«Нет, они меня любили, — возразила она себе. — И сейчас, должно быть, им очень тяжело...»
Все это время она запрещала себе мысли о прошлом, стараясь привыкнуть, что теперь единственная реальность — та, что ее окружает, иначе тоска по всем, кто был дорог, просто свела бы с ума. Но стоило чуть расслабиться, и воспоминания подкрались незаметно. Вероника почувствовала себя ужасно одинокой.
— Я познаю мир! — хохотнул тем временем ангел, не замечая перемены ее настроения. — Но вообще ты смотрела в зеркало, так что... Поняла, как тебе повезло? Цени!
— Да уж... Слушай, ты ведь все знаешь, — тихонько проговорила она. — Не мог бы хоть что-то рассказать про папу с мамой? Как они там?
— Нет. Есть вещи, о которых я не могу рассказать, даже если захочу, — ответил он. Взгляд его стал серьезным и грустным. — Того мира больше нет, просто прими это. Постарайся жить настоящим.
— Погоди, ты куда? — окрикнула она, видя, как он поднимается с места, и понимая, что если сейчас останется одна, то совершенно расклеится. Даже вновь сосредоточиться на проклятом свидании удалось с трудом. — Ты должен пойти на эту встречу вместе со мной! Подсказать, если растеряюсь или начну говорить лишнего.
— С ума сошла? На первой брачной ночи тоже заставишь присутствовать? Нет, и не проси!
Скорчив жалобную физиономию, Вероника пообещала, что непременно все испортит, и виноват в этом будет ангел, отказавшийся помочь. Увидев, что и это его не проняло, она села на стул, скрестила руки на груди и заявила, что в таком случае никуда не пойдет и вообще с места не сдвинется.
В конце концов на встречу с возлюбленным Вероника отправилась с группой поддержки. Наставница всем своим видом выражала готовность не спускать с подопечной глаз. Ангел поглядывал недовольно, молча шагая следом за настырной девчонкой.
Добившись своего, Вероника успокоилась и спешила на встречу, обуреваемая любопытством. Ей не терпелось увидеть того, о ком так много слышала. И господин Альберт Гаррет превзошел ее самые смелые ожидания.