— Я не умею быть сильным.
— Никогда не поздно научиться, — скромно улыбается Мередит. — И важно помнить, что тот, кто причиняет любому боль, на самом деле гораздо слабее тебя, но до смерти боится это показать. Рон боится, что его самого начнут унижать и запишут в аутсайдеры. Вот он и нападает первым.
— В любом случае мне осталось совсем немного. Скоро все эти мучения закончатся, и я смогу жить без страха.
— Нет, Пейтон, если ты не научишься защищать себя и не почувствуешь свою уверенность, то тебя всю жизнь будут унижать.
— Знаю, Мередит, но я не знаю, как мне это сделать.
— Не беспокойся, я помогу тебе, — обещает Мередит. — Я научу тебя стать увереннее в себе и перестать бояться Рона и его дружков.
— Но ведь ты и сама не совсем уверена в себе.
— Возможно, Рональд немного подорвал мою уверенность в себе. Но у меня есть родители. Они помогают мне чувствовать себя лучше. Только благодаря им я не стала для него мишенью. Мама с папой убедили меня быть смелее и решиться порвать с человеком, который не любит и не ценит меня.
— Может… — На секунду отвожу взгляд в сторону. — Если мы будем держаться вместе, то нам будет легче?
— Одиночки больше подвергаются унижениям. А чем больше людей тебя окружает, тем выше шанс, что задира не захочет связываться с тобой.
— Верно… У меня совсем нет друзей. Никто не хочет быть мне другом и даже просто болтать со мной.
— Мне тоже одиноко. Так что… Я вполне могла бы скрасить твое одиночество. И сделать все, чтобы последние пару месяцев учебы были чуточку лучше.
— Ты и правда хочешь со мной дружить?
— Было бы неплохо… — Мередит замолкает на пару секунд и скромно улыбается. — Как человек ты мне очень даже симпатичен.
— П-п-правда? — слегка дрожащим голосом спрашиваю я.
— Ты совсем не такой, как все эти злыдни, которые только и делают что унижают тех, кто ничего им не сделал. Ты намного лучше.
— Приятно это с-слышать…
— Кстати, а Рон сейчас сказал правду о том, что я тебе нравлюсь?
— Что?
— Ты и правда уже давно сохнешь по мне?
— Э-э-э… Я…
Я чувствую, как в горле начинает пересыхать, а ладони резко запотевают. Мною овладевает страх того, что Мередит посмеется надо мной, если я признаюсь ей в симпатии. Что же делать? Что же делать? Говорить или не говорить? Я не знаю…
— М-мередит, я… — с учащенным дыханием взволнованно произношу я.
— Не бойся, Пейтон, скажи правду, — мягко просит Мередит.
— Я… Э-э-э…
— Рон уже давно заметил, что ты наблюдаешь за мной. Да и я несколько раз ловила твой взгляд на себе. Я… Видела, каким… Нежным он был…
— А ты не будешь смеяться, если я скажу?
— Нет, конечно.
— Точно?
— Честное слово!
Прикрыв глаза, я медленно выдыхаю с чувством, что мое бешено стучащее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Кажется, назад пути нет. Раз Мередит все видела и все поняла, значит, она вряд ли поверит, если я скажу, что Рональд соврал. Ох… Ладно, будь что будет! Мне уже нечего терять!
— Да, это правда, — на одном дыхании выпаливаю я. — Ты мне нравишься. Очень нравится.
Первые несколько секунд Мередит просто смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Но после этого на ее лице появляется скромная улыбка, а щеки слегка краснеют.
— Пейтон… — дрожащим голосом произносит Мередит.
— Я заприметил тебя еще в тот день, когда ты впервые пришла в нашу школу. Ты была так добра со всеми. Хотела со всеми дружить. Что-то кому-то раздавала. Не отказывала в помощи. Ты пыталась завоевать любовь ребят своими поступками. — Я тяжело вздыхаю. — Жаль, что никто этого не оценил.
— Почему же никто? Ты ведь это оценил? Так?
— Да… — скромно улыбаюсь я, почувствовав, что мои щеки вдруг начали гореть, а дышать становится немного тяжело. — Я… Я очень часто слушаю альбом Nirvana, который ты мне подарила. Давно хотел купить его сам, но тут ты сделала мне подарок.
— Просто я несколько раз увидела на тебе футболку с логотипом той группы и подумала, что ты их поклонник.
— Правда, Мередит, я безмерно благодарен тебе за это. — Я немного неуверенно беру Мередит за руки. — А еще… Я… Хочу поблагодарить тебя за то, что ты никогда не говорила обо мне ничего плохого. Не поддерживала травлю надо мной.
— Мне было очень больно наблюдать за твоими страданиями, но я ничего не могла сделать. Рон и его друзья постоянно затыкали мне рот и заставляли стоять в сторонке молча. После любой попытки защитить тебя они обрушивались на меня с жестокой критикой и жестко унижали.
— Наверное, если бы ты сейчас не остановила Рона и Брайана, они бы прикончили меня прямо здесь.