— Что здесь случилось? — спросила я.
— Был пожар, — проворчал Броуган. — Какой-то ненормальный турист заблудился и решил разжечь сигнальный костер, чтобы его смогли найти спасатели.
— Нашли?
— Конечно. А потом им пришлось тушить пожар, и к тому времени горело уже более двадцати тысяч гектаров леса. Это последствия того пожара.
— Идиот, — буркнула я.
Дорога уходила все выше и выше. На большой высоте нетронутые сосны росли очень близко друг к другу и было много сушняка, так что пожар мог вспыхнуть в любой момент. Здесь, в чаще леса, вдали от автомобильных дорог и туристических троп, найти хижину было довольно сложно.
Броуган свернул с шоссе на узкую грунтовую дорогу, которая вела в глубь леса. В салоне автомобиля запахло хвоей. Через минуту он свернул на другую, еще более узкую, каменистую и ухабистую дорогу, а потом неожиданно остановил машину. За деревьями ничего не было видно. Он открыл дверцу, вышел из машины, а потом помог выйти мне.
Указав на густые заросли сосен, он сказал:
— Теперь ты понимаешь, почему мы не могли найти хижину. Посмотри, какая здесь сухая земля. На ней практически не остается следов.
Повернувшись, я посмотрела на дорогу за машиной и поняла, что он имел в виду.
— Именно здесь каждый вечер Сэмюэльсон оставлял свою машину. Мы нашли ее.
— Почему я никогда не слышала шума мотора? — удивилась я. — Наверное, хижина находится далеко от этого места.
— Нет, не далеко, — ответил Броуган. — Просто лес очень густой, он поглощает все звуки. К тому же в его машине электрический двигатель, а он работает очень тихо. В том, как он появлялся и исчезал, наверное, было что-то магическое.
— Да. Только магия была черной, — сказала я.
Мы пошли прямо в чащу леса, но вскоре я увидела тропинку, которую, очевидно, протоптали полицейские, проводившие расследование. А может, это сделал тот мужчина. Я никогда не видела ни эту тропинку, ни место «парковки». Девочка-скаут вышла к шоссе другим путем. Я помню, что очень долго, много часов подряд, шла по лесу, прежде чем увидела шоссе. После этого я прошла много километров по извилистой асфальтированной дороге. Проезжавшие мимо люди как-то странно смотрели на меня, и никто не остановился. Палящее солнце и сильный, пронизывающий ветер были моими главными врагами. Это было грандиозное путешествие. Прямо одиссея какая-то.
Наконец за деревьями показалась хижина. Благодаря воспоминаниям, которые вернула мне Девочка-скаут, я узнала водяной насос, качавший воду из подземного источника. Вода была холодной, необычайно прозрачной и очень вкусной. Я вдруг поняла, что соскучилась по ней.
— Где находится могила? — спросила я.
Броуган указал куда-то вдаль, и я заметила между деревьями голубой брезент.
— Тебе, такой худенькой и маленькой девочке, пришлось самой так далеко тащить тело, — сказал он серьезно и немного печально. — Я так виноват перед тобой!
Я промолчала. Что он здесь ищет? Прощение? Я должна простить его?
Пока мы шли к хижине, я пыталась понять, что чувствую. Оказалось, что не страх и не радость, а лишь тупое безразличие. Впрочем, так было всегда.
Я вдруг осознала, что Броуган остановился, и повернулась к нему. Уперев руки в бока, он смотрел куда-то поверх деревьев.
— У меня есть дочь, — сказал он. — Вернее, две дочери. Старшей сейчас столько же лет, сколько было тебе, когда Сэмюэльсон утащил тебя.
У него дрожал голос, и я с ужасом увидела, что его глаза стали влажными от слез.
— Энджи, мы еще кое-то узнали, когда собирали информацию об этом типе. Я хотел сначала рассказать об этом тебе, а потом уже твоим родителям. Я просто не знаю, с чего начать.
— Может быть, с самого начала?
— Наверное, — сказал он и вытер глаза. — Давай войдем внутрь.
Полосатая лента, которой обычно огораживают места совершения преступлений, была натянута между деревьями вокруг хижины. Дверь была заперта на висячий замок. Броуган вытащил из кармана ключ и, отомкнув замок, повесил его на крючок.
«Все так, как запомнила Девочка-скаут, разве что слой пыли, покрывающий все предметы, стал толще», — с беспокойством подумала я. И тут же одернула себя. Я больше здесь не хозяйка. Железная печка, маленький кухонный столик, старый облупившийся ночной горшок, стоящий в углу, кладовая, поленница. «Стоп!» — сказала я себе. Я с ужасом посмотрела на дверь спальни: интересно, это мой собственный страх или я унаследовала его от Девочки-скаута? «Я смогу справиться с этим, — напомнила я себе. — Я смогла выжить».