— Она могла жить на дереве, в домике, сплетенном из веток, или в каком-нибудь замке, — предположил Грег.
Ливви сжала руку Энджи.
— Когда ты тем утром не вернулась в палатку, я разбудила взрослых и рассказала им о том, что ты пропала. Я испугалась до смерти, понимаешь?
Ливви испугалась. Интересно, как долго она выжидала, прежде чем рассказать о том, что Энджи пропала? А если бы она об этом раньше рассказала, то, может быть, ее смогли бы быстро найти? Нет, лучше об этом вообще не думать.
У Грега в глазах загорелись озорные огоньки. Он легонько шлепнул ее ладонью по голове.
— Ну как, это помогло? Может быть, мы сможем вылечить тебя. Ну-ка скажи, на чем обрываются твои воспоминания? Что последним запечатлелось в твоей голове?
Энджи напрягла память.
— Слова «полная амнезия».
— Нет, перед этим, — слегка ущипнув ее за руку, сказал Грег.
— Перед этим ничего.
— Нет, такой ответ мы принять не можем, — заявила Лив. — Ты ведь нас помнишь.
Энджи вздохнула.
— Вот все, что я помню: девочка-скаут пошла в поход, утром проснулась в палатке, поговорила с Лив — помнишь? — потом пошла «в кустики» и потерялась в лесу. С тех пор прошло три года. Меня считали мертвой. Потом я оказалась на своей улице. И вот я с вами… Не очень страшно, правда?
— Лично я совершенно разочарована, — сказала Лив, недовольно скривив губы. — Я ожидала чего-то более захватывающего, брутального и пикантного, типа похищения, соблазнения, обольщения, совращения.
— Что значит «обольщение»? — спросила Энджи.
— Нет, серьезно! — не унималась Лив. — Как ты думаешь, может, с тобой действительно случилось что-то ужасное? Может, ты попала в рабство или тебя продали в гарем?
Энджи моментально вспомнила о шрамах, которые были скрыты под свитером и носками.
— Я… Нет. Я не помню.
«Разговор принимает слишком опасный оборот. Нужно сменить тему», — подумала она.
— В гарем попадают только те, у которых вот такие пышные формы, — сказала Энджи и для того, чтобы добавить объема своим вновь приобретенным округлостям, приставила ладони сначала к груди, а потом к бедрам.
Грег следил глазами за движениями ее рук. Он улыбнулся, но не потому, что ему было смешно. Здесь было что-то другое.
— Подожди, — сказал он. — Может быть, ты мертвая? В смысле, стала призраком. Давай-ка проверим.
Протянув руки, он начал щекотать Энджи.
Что же, хотя бы это осталось неизменным. Она по-прежнему смертельно боялась щекотки. Громко хохоча, она свалилась на кровать, чувствуя, как по всему ее телу пробежала нервная дрожь.
Грег не унимался, его пальцы были везде.
— Только мы можем видеть тебя. Ты вернулась для того, чтобы мучить нас и не давать нам покоя, а еще потому, что у тебя на земле остались незаконченные дела, — сказал он.
Лив схватила его за руки, пытаясь остановить.
— Дай нашему несчастному привидению отдышаться. — Она недовольно поморщилась. — Мне кажется, что она сделана из довольно плотной материи и совсем не похожа на невесомый призрак.
— Значит, она зомби! — заявил Грег. Он медленно провел пальцем по надписи, вышитой на свитере Энджи, которая располагалась как раз на уровне груди. Энджи почувствовала, как у нее внутри что-то зазвенело. — Зомби! — воскликнул он и, перевернувшись, согнулся пополам, прижав голову к ее коленям.
— Не ешь меня, Энджи! Не выгрызай мой мозг! — взмолился он.
Его черные локоны щекотали руки Энджи, и ей вдруг захотелось наклониться и поцеловать его. Но на них смотрела Лив, и она сдержала свой порыв.
— Что за бред ты несешь, Грег! — Лив сердито поджала губы. — Ведешь себя, как конченый дебил.
Зазвонил телефон Лив.
— Что случилось, мама? — вытащив его из кармана, спросила она недовольным тоном. — Ой… я… Я сейчас приеду! — нахмурившись, сказала она и пояснила друзьям: — Совсем вылетело из головы. Я ведь сегодня должна сидеть с детьми. Кстати, Энджи, я могу подвезти тебя домой. Школьный автобус уже уехал.
Энджи поймала взгляд Грега. По его глазам она поняла, что он сейчас думает о том же, о чем и она. У них осталось одно незаконченное дело.
— Ничего страшного. Я могу…
— Я сам отвезу ее, — перебил Энджи Грег. — Мне не трудно, а ты уже и так опаздываешь.
Схватив свой ранец, Лив перебросила его через плечо. Дойдя до двери, она остановилась.
— Ну, я пошла, — сказала она. — Позвони мне, Энджи, когда приедешь домой, — помахав своим телефоном, добавила она. — Номер прежний. Помнишь его?
Еще бы! Энджи набирала его миллион раз.
— Никогда не забуду, — сказала она.
— Тогда, может быть, и все остальное сможешь вспомнить. Ладно. Позвони мне, — снова попросила Лив.