А вот доктор Грант теперь не давала Энджи никаких советов. Похоже, доктором овладела страсть к исследованию. Ей очень нравился этот эксперимент. Вместо того чтобы применять терапию, она всячески способствовала удалению двойников. Энджи была разочарована, ее надежды не оправдались. Пять мучительных сеансов Энджи проторчала в этом аппарате, а смогли они найти только двоих двойников-альтеров. По правде говоря, Энджи сама велела Болтушке спрятаться. Однако что могло случиться с Девочкой-скаутом? Да и двое других тоже затаились. Похоже, они не хотят, чтобы Энджи вылечилась.
— Может быть, это Маленькая женушка запретила им появляться, — размышляла доктор Грант. — Она очень сильная личность. Ей принадлежит ночь. А сейчас ее отодвинули в сторону. Может быть, нам стоит удалить ее как можно быстрее, чтобы освободить место для других? Тех, которые захотят с нами контактировать и смогут нам помочь.
Энджи почувствовала, что к горлу подступает тошнота.
Ее замешательство доктор истолковала по-своему:
— Она уже рассказала тебе свою историю. У полиции есть ее свидетельские показания. Понятно, что именно она пострадала больше всех, ей досталось самое страшное. — Доктор Грант все еще не знала о существовании Болтушки. — Как ты думаешь, может, будет лучше, если мы сотрем все это из твоей памяти? В прямом смысле этого слова.
— Может быть, — сказала Энджи, дотронувшись до шрама, который появился на ее руке совсем недавно.
— Я не настаиваю, Энджи. Надеюсь, ты понимаешь, что это только один из возможных вариантов.
— Существуют и другие? — спросила Энджи.
— Есть альтернатива. Мы можем продолжить традиционную терапию и постараемся разрушить стену, которая существует между тобой и Маленькой женушкой. Мы сделаем так, чтобы все ее воспоминания перетекли, так сказать, прямиком в твою память. Тогда ты сама переживешь и почувствуешь все то, что довелось пережить и почувствовать ей. После этого мы продолжим работу и поможем тебе справиться с этим непомерно тяжелым грузом эмоций, который ты в столь юном возрасте без посторонней помощи не осилишь. В процессе работы, выбрав подходящий момент, мы попробуем с ней договориться, попробуем убедить ее отказаться от своей независимости и каким-то образом соединиться, слиться с тобой в одно целое.
Соединиться с Потаскухой?
— Но после этого я могу сильно измениться, не так ли?
— Наша жизнь — это постоянные изменения, — заметила доктор.
Энджи почувствовала, как кто-то оттолкнул ее в сторону.
— Как ты, мать твою, все красиво описала, Линн! Ну прямо картина маслом, хоть на стену вешай и любуйся. — Эти ужасные слова слетели с ее языка!
— Привет тебе еще раз, Маленькая женушка, — сказала доктор.
— Что бы ты там ни говорила, я знаю, что ты хочешь, чтобы я умерла, ведь так? — спросила Маленькая женушка-Потаскуха, а Энджи в это время улетела куда-то очень далеко, за сотни, за тысячи миль. Она изо всех сил пыталась услышать, о чем они говорят. — Меня никто не любит и не ценит, ни один даже самый паршивый человечишка. Ни внутри, ни снаружи.
Протянув руку, доктор сказала:
— Я ценю тебя. Однако мне кажется, что ты очень несчастна, и эта твоя карма распространяется на Энджи. Ты и ее делаешь несчастной.
— Значит, мне просто придется стать счастливой. По-своему, конечно, — заявила Маленькая женушка-Потаскуха и больно хлестнула доктора по руке.
Когда Энджи пришла в себя, ее ладонь все еще горела после удара.
— Доктор Грант, простите меня, ради бога!
Глаза доктора вспыхнули от радости.
— Ты слышала это? — спросила она.
Энджи кивнула, чувствуя, что ее щеки заливает краска стыда.
— Значит, нам кое-чего удалось достичь. Мы продвигаемся вперед. Стены становятся все тоньше и тоньше.
Нет! Энджи очень нужна была эта баррикада.
— Она мне не нравится. Мне не нравится, как она ведет себя. Как одевается. Я ненавижу ее голос. Я не хочу, чтобы она была во мне. Удалите ее. Сотрите. Прошу вас!
В ее голове раздался такой пронзительный крик, что ей пришлось закрыть ладонями уши. У нее возникло ощущение, что она провалилась в темноту и оказалась в старой лесной хижине. Чьи-то сильные руки пытались усадить ее в кресло-качалку, а она изо всех сил сопротивлялась. Потом темнота рассеялась, и она снова была в кабинете доктора.
— Энджи, Энджи, с тобой все в порядке?
— Да, все нормально, — пробормотала Энджи, тяжело дыша. — Я уже себя контролирую. Но прошу вас, давайте как можно скорее начнем делать то, о чем вы рассказали.
— Я дам тебе немного времени на обдумывание, — сказала доктор Грант. — Это очень серьезный шаг. Обратной дороги уже не будет.