— Ты сама что-нибудь запомнила? — спросила доктор.
— Ничего не запомнила. Однако я уверена в том, что в течение этих забытых восьми часов он заставил меня снова превратиться в маленькую девочку и изнасиловал ее.
— Ее или тебя?
Энджи сразу поняла, о чем она спрашивает.
— Ее, — ответила она. — Потому что после того случая у меня остался только ожог, маленькое пятнышко на руке. И никаких воспоминаний.
Доктор Грант нахмурилась.
— Ты пользуешься какими-нибудь контрацептивами? — осторожно спросила она.
Энджи почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— О господи, нет! — пробормотала она. — Но подождите. После этого у меня через несколько дней начались месячные. Да, точно, уже после того, как все случилось.
— Начались, ты сказала?
Энджи покраснела от смущения.
— Да, я даже немного испугалась, потому что это произошло совершенно неожиданно.
Доктор Грант погладила ее по руке.
— Это не совсем так, — сказала она. — На одном из сеансов Девочка-скаут призналась мне, что у нее были очень болезненные и нерегулярные месячные.
— Правда? О-о! Мне, похоже, очень повезло, что я этого не помню, — сказала Энджи, усмехнувшись.
— Как ты думаешь, почему именно в этот раз ты дала такой жестокий отпор своему дяде?
— Да по одной-единственной причине, — пробурчала Энджи. — Я узнала тайну Болтушки и решила, что не позволю ему снова надругаться над этой малышкой. И тут является он — весь такой самодовольный, ласковый, обходительный, прямо до тошноты. А еще Ангел знал, что я просто бешусь от злости, и решил положить всему этому конец. Когда Болтушка была маленькой и одинокой, у нее не было Ангела.
— Ангел. Защитник, твой двойник мужского пола. Да, я знала, что он должен был проявить себя. Ты сама не могла совершить физическое насилие, это противоречит твоей натуре.
— Я поняла, что он пытается заставить меня подчиняться ему. Это было так странно. Настоящая борьба за власть.
Взглянув на сосредоточенное лицо доктора Грант, Энджи поняла, что та очень внимательно слушает ее и больше не будет перебивать.
— Болтушка пыталась заставить меня спрятаться, чтобы насилие совершили над ней, а не надо мной. Ангел же хотел, чтобы я ему не мешала преподать хороший урок Биллу. Болтушка и Ангел боролись между собой, пытаясь захватить власть. Я хотела защитить Болтушку и невольно оказалась между ними, мешая их борьбе. Наконец Ангел победил. Он сумел защитить нас всех. Он просто не смог поступить иначе, ведь так? Он олицетворяет собой силу и возмездие. Это его единственное предназначение.
— Да, конечно. И именно поэтому ты хотела, чтобы следующим стерли именно его. Я права?
— Я просто очень боялась, я не знала, чего от него ожидать и как далеко он может зайти в своем желании отомстить, — сказала Энджи и посмотрела на свои руки, представив, как с них стекает кровь. — Я не знаю, что он уже успел совершить. Я… Вы ведь никому не расскажете об этом, правда? Ну, о том, что я вам сейчас скажу.
— Я смогу рассказать об этом, только если ты мне разрешишь.
— Даже если это уголовное преступление? — с дрожью в голосе спросила Энджи.
— Ты собираешься совершить преступление?
То, что она могла задавать такие серьезные вопросы, оставаясь при этом совершенно спокойной, беспристрастной, любезной и доброжелательной, было поразительно.
— Нет, не собираюсь. Доктор Грант, я даже не подозревала, что могу быть такой злой и жестокой. Но вчера все имели возможность убедиться в этом.
— Хм-м, — только и произнесла доктор Грант.
Энджи почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Вы бы видели, какими глазами на меня смотрела бабушка! Она была в ужасе, она боялась меня. А отец… Это невыносимо! Он ненавидел меня. Он ненавидел ту Энджи, в которую превратил меня этот мужчина.
— В этом виноват не только твой похититель, Энджи. Ты же знаешь, что все началось гораздо раньше.
Энджи так крепко сжала пальцами простыню, что они побелели.
— Он ни за что на свете не поверит в то, что его младший брат способен на такое. А мне придется встречаться, общаться с ним еще много-много лет. Я думаю, что он захочет отомстить мне и не станет откладывать это в долгий ящик.
— Нет, Энджи, этого не случится. Мы добьемся официального предписания, запрещающего ему приближаться к тебе. Поверь мне. А теперь скажи, чего ты боишься на самом деле?
Энджи закусила губу.
— Ангел мог бы взять нож и ударить его прямо в грудь, — сказала она. — Если бы я, настоящая Энджи, не помешала ему, он мог бы убить моего дядю. Прямо там, в кухне, в День благодарения. Без колебаний и сожалений. И…