— Ради бога, дай мне выпить! — услышала она, как маркиз обратился к капитану Весту.
Он отошел от нее в другой конец комнаты, а Мелинда осталась стоять спиной к ним, у окна.
— Чего-нибудь выпьете, Мелинда? — обратился к ней капитан Вест. — Теперь-то вы не откажетесь, я думаю?
— Я бы предпочла стакан воды, — ответила Мелинда капитану.
— Ну, когда мы одни, вам абсолютно не требуются ваши актерские способности, — грубо ответил маркиз. — Конечно, это было блестяще!
Восхитительно! Но занавес уже опущен! Между прочим, что это такое поведала вам моя мачеха, что не предназначалось для моих ушей?
Мелинда холодно взглянула на него, в голосе ее звучало презрение:
— То, что мне сказала маркиза, вряд ли вас заинтересует. Просто последняя воля умирающей женщины.
Маркиз замер; их глаза встретились. Они понимали, что происходит поединок характеров, воли, и было еще скрытое движение чувств, которое оба они хорошо ощущали. Первым отвел глаза маркиз.
— Я вижу, вы очень своевольны, — с деланым безразличием произнес он. — Но вам нет нужды влезать в мои личные дела только на основании того, что вы выполнили для меня известного рода поручение, хотя и сделали это отменно.
— Меня ваши дела совершенно не интересуют, — гордо ответила Мелинда.
— Достаточно, Дрого! — вмешался капитан Вест. — Вы оба в большом напряжении, но кто может бросить вам упрек? Конечно, это представление было не из приятных, но все уже закончилось, и я, пожалуй, пойду вызволю Фредди и тихонько выведу его из дома. Думаю, не стоит приводить его сюда. Если мы не будем собираться вместе и бражничать, никто ничего и не узнает.
— Ты очень предусмотрителен, — сказал маркиз. — Не забудь только заплатить ему.
— Уже заплатил, — ответил капитан Вест, затем повернулся и пошел к двери.
— Я пойду переоденусь, — тут же проговорила Мелинда, не желая оставаться с глазу на глаз с маркизом. — Может быть, после этого я смогу уехать?
— О нет, еще рано! — ответил капитан Вест. — Разве миссис Харкорт не объяснила вам, что лучше остаться еще на некоторое время, хотя бы до тех пор, пока не скончается вдова? У нее может вдруг возникнуть желание увидеть вас, поговорить с вами, а если вас в этот момент не окажется в доме, это может показаться ей очень странным.
— Да, разумеется, — ответила Мелинда. — Но, согласитесь, разве это не ужасно, жить в доме, ожидая чьей-то смерти?
— Для вас это не должно иметь ровным счетом никакого значения, — сказал маркиз. — В конце концов, для Вас она совершенно чужой человек.
— Прежде всего она личность, — возразила Мелинда, — человеческое существо, которое было молодым и любило жизнь, но теперь подошло к концу земного существования. Независимо от того, кто умирает, это всегда ужасно и даже немного страшно.
Она говорила очень тихо, но тем не менее даже в этой большой комнате ее слова прозвучали очень отчетливо. Ни один из мужчин не нашел, что ответить девушке; затем Жервез Вест порывисто открыл дверь, вышел и быстро прикрыл ее за собой.
Маркиз опустился в кресло у камина.
— Вы очень странная девушка, — сказал он, и Мелинда поняла, что теперь он говорит серьезно. — Подойдите ко мне, я хочу поговорить с вами.
— Думаю, мне лучше пойти переодеться, — сказала Мелинда поспешно.
— Это может подождать, — ответил маркиз. — Вы очень привлекательны в этом платье. Полагаю, вы и сами об этом догадываетесь.
Мелинда взглянула на свои пышные кружевные юбки с маленькими букетиками флердоранжа, схваченными шелковыми лентами.
— Это очень красивое платье, — сказала Мелинда. — Пожалуй, самое красивое из всех, которые мне когда-либо довелось видеть в своей жизни.
— Вы еще так молоды, — продолжал маркиз с явным удивлением в голосе, — почему вы этим занимаетесь?
Мелинда подумала, что он имеет в виду ту роль, которую ей пришлось сыграть.
— Мне нужны деньги, — просто ответила она.
— Ну, разумеется! — тон маркиза резко изменился. — Деньги! Деньги! Именно в них все дело, разве не так? Для такой красивой девушки, как вы, это самое важное.
Мелинда ничего не ответила, поэтому, помолчав какое-то время, маркиз добавил:
— Собственно говоря, чего мне жаловаться?
Я очень благодарен вам. Уверен, Элла Харкорт не могла бы найти другую девушку, которая сыграла бы эту роль лучше, чем это сделали вы.
— Благодарю вас, — ответила Мелинда. — А теперь, если вы не против, я пойду переоденусь.
— Вы совершенно ясно даете понять, что мое общество вам не интересно, — сказал маркиз.
— Мне не хотелось бы показаться невежливой, — ответила Мелинда. — Однако, поскольку после завершения спектакля мне вряд ли когда-либо доведется свидеться с вами, у меня такое ощущение, что чем быстрее мы забудем все случившееся, тем будет лучше для нас обоих. Я постараюсь, но мне это сделать будет нелегко.
— Забыть что? — спросил маркиз.
— Все, что случилось, — ответила Мелинда. — Видите ли, я думаю, что все это очень дурно с нашей стороны: я имею в виду обман умирающей женщины. Когда я приехала в этот дом, мне сказали, что вы собираетесь выдать меня за свою невесту потому, что непременно желаете выиграть некое пари. А сейчас я теряюсь в догадках, что это за пари и при чем здесь ваша мачеха. Я подозреваю, что меня ввели в заблуждение и что дело не в пари, а в чем-то совершенно ином.
— Ну, раз уж вы так много сказали, — резко произнес маркиз, — то могли бы сообщить мне и о своих подозрениях.
— Я думаю, — медленно продолжала Мелинда, — что человек, похожий на нотариуса, имел при себе завещание вашей мачехи, и после того, как вы уверили ее в своей женитьбе, она подписала его, оставив вам в наследство, как я предполагаю, весьма крупное состояние.
— Вы на редкость проницательны, — сказал маркиз с нескрываемым раздражением в голосе. — Ну и что же вы теперь собираетесь предпринять? Шантажировать меня?
— Не понимаю, что вы имеете в виду, — удивилась Мелинда.
— Не притворяйтесь, — грубо продолжал он. — Вы недвусмысленно намекаете, что если я не подниму цену, которую ранее вам обещали, то вы немедленно подниметесь наверх, в спальню, и сообщите моей мачехе, что эта свадьба — надувательство чистой воды, после чего она может изменить свое завещание. Ну что, я угадал?
Он поднялся с кресла и теперь стоял перед Мелиндой — высокий и очень грозный; он не говорил, а выплевывал слова ей в лицо, а глаза его стали совершенно темными от гнева. Тем не менее Мелинда сохраняла спокойствие.
— Не следует судить о людях по себе, лорд Чард, — произнесла она ледяным тоном. — Я считаю вас редкостным и законченным негодяем и надеюсь только на то, что смогу оставить этот дом как можно быстрее, чтобы никогда уже впредь с вами не встречаться.
Говоря все это, Мелинда пристально смотрела ему в лицо, затем она повернулась и, шелестя своими юбками, решительно направилась к двери.
— Какого черта?.. — начал было маркиз, но единственным ответом ему был стук захлопнувшейся двери и звук удаляющихся шагов девушки, сбегавшей вниз, в мраморный зал.
Он долго стоял, глядя на закрытую дверь, а затем подошел к столику и налил себе большую порцию коньяка. Когда через несколько минут вернулся капитан Вест, он застал маркиза, сидевшего уставившись пристально на бокал, как будто в него был налит яд.
— Мелинда пошла переодеваться? — спросил он как бы мимоходом.
— Где ты, черт возьми, подобрал эту девчонку? — спросил его маркиз.
— У Кэт, я же тебе говорил, — ответил капитан Вест. — Должен сказать, она просто фантастическое создание! Выглядит как прирожденная аристократка. Могу поклясться, что никто бы не обнаружил различий. На самом деле, я думаю, она внебрачная дочь каких-нибудь знатных особ. В каждой ее черточке ощущается голубая кровь.