― Хорошо, конечно. ― почти сразу ответил он, ― Ровно через 2 часа, жду тебя внизу.
От неожиданности я посмотрела на него, уже не пытаясь прятаться и, улыбнувшись, ответила:
― Ну, давай.
Я вышла с балкона улыбчивая, но тут же, вспомнив, что времени мало, спотыкаясь в бардаке по пути через комнату и гостиную, побежала умываться. Открытые занавески пускали солнце, выделяющее каждую пылинку, что было даже отчасти красиво. Но всё равно, нужно было обязательно разгрести этот ужас. Спустя минуту телефон снова стал трезвонить, оторвав меня от дела, которое я и начать толком не успела. Да черт, я так ничего не сделаю. Заскочив в спальню, я схватила айфон и, не глядя, ответила на звонок, ринувшись обратно в ванную.
― Привет, это снова Ди. Слушай, а какой номер квартиры?
Я секунду размышляла, что ответить. Может назвать другую, чтобы выиграть время? А то от отражения в зеркале хочется плакать. Ай, ладно.
― Семидесятая.
Он усмехнулся:
― Прости, виноват. Я сейчас!
Не дослушав до конца, я сбрасываю и продолжаю умываться. Звонок в домофон спустя минуту. Жму на нем кнопку, не отвечая, и, заодно, открываю входную дверь. Думаю, можно ли еще что-то успеть, решаю, что нет. Стою на сквозняке, тянущем из подъезда и минуту слушаю как он поднимается. Вижу, как он с улыбкой приближается ко мне по пролету. Его правильные черты лица, светлый образ. Он снова в этих дверях, запыхавшийся от подъема, но все такой же сияющий.
Зайдя внутрь, он снял гитару с шеи и поставил у входа:
― Эй, привет! ― он вдруг рассмеялся, ― Погоди, в чем ты вообще? Выглядишь секси.
Взглянув в зеркало на стене, я увидела себя в огромной футболке и выглядывающих из-под неё трусиках. Черт, как я могла забыть одеться? Сбегаю, как только получится. Он начал разуваться, не отводя от меня наигранно пошлого взгляда.
― А мне так удобно, знаешь ли, естественно себя чувствую. Это ты в чём, что за джинсовый костюм? Вместе с гитарой брал, рокер?
― Ха-ха, конечно! ― протянул он с напускной улыбкой, ― Ты чего такая колючая?
― А ты чего будишь с утра пораньше? Предупредил бы что ли.
Сняв куртку, он повесил ее на крючок и повернулся, посмотрев на меня ехидным взглядом.
― Так эффектность, забыла?
Как мне не хватало этих глаз. Глаз, в вечной ухмылке, повторяющей улыбку губ, отчего на их уголках кожа шла мелкими расходящимися морщинками. Они были четкими, будто нарисованными шариковой ручкой и всегда цепляли мой взгляд.
― Ну да, да. ― опомнившись, ответила я, ― Чего стоишь, ты проходи. Кстати, костюм тебе подходит, особенно к глазам.
Пройдя по коридору, мы вышли в гостиную.
― С гитарой версия была, конечно, оригинальнее.
― Ну спасибо. ― я указала ему на диван, стараясь игнорировать бардак. ― Будешь чай, кофе? Может яичницу хочешь?
― Спасибо, от кофе не откажусь, ― он удивленно взглянул на диван, и сел, молча отодвинув хлам, ― но я уже завтракал, не утруждайся.
Он поднял на меня вопросительный взгляд, но, игнорируя его, я кивнула и прошла мимо него на кухню. Раковина была вся закидана грязной посудой, стол весь залит, и бутылки, на нем и на полу. Отодвинув их ногой подальше, я открыла шкафчик ― аптечку, и, достав таблетку аспирина, выпила ее, параллельно поставив чайник. Из гостиной донесся голос Ди.
― Что? Ты что-то сказал? ― спросила я, заглянув в дверной проём.
― Я говорю, тебя что, ограбили? ― он обвел рукой зал.
― Ах это... Да вчера просто вечеринка была. Все разъехались, а мне ― разгребать.
― А, понимаю. ― с улыбкой протянул он.
― Вот. Так что, ничего такого. Погоди минутку, можешь пока телек посмотреть, если хочешь.
Указав ему на пульт на стойке от телевизора, я прошмыгнула мимо него, в спальню и наспех переоделась, успев вернуться на кухню до того, как закипел чайник. Насыпая в кружку третью ложку сахара, я вдруг услышала его голос прямо у себя за спиной:
― Эй, Соня.
Вздрогнув от неожиданности, я обернулась, встретив его теплый взгляд возмущением:
― Ты чего подкрадываешься...
― Я рад тебя видеть. ― прервал он меня.
Фраза звучала неожиданно, но тепло. Он обнял меня и сел тут же, на стол, прямо передо мной, уперев взгляд прямо мне в лицо. Щеки потеплели, поэтому я отвернулась.
― Вообще-то я тоже рада.
Я почувствовала, что он снова улыбнулся, даже стоя к нему спиной. Тянущее ожидание разгоняло все прочие мысли.
― Будешь печенье? ― нарушила я неловкое молчание.
― Давай.
Я достала с полки миску и протянула ему, не поворачиваясь, продолжая размешивать сахар в его кофе. Нежность была как раньше, когда мы еще встречались, но почему? Он бросил меня, я должна его ненавидеть! Эта мысль родила во мне холодную злость.