На нее смотрел Красный Гарри, и сердце ухнуло не то в желудок, не то сразу в пятки.
— Что видел ночью?
Роуз рефлекторно перехватила его запястье, вцепилась, пытаясь хоть немного ослабить натяжение. Но это было плохой идеей, потому что пальцы в волосах сжались сильнее, бандит рывком дернул голову назад и вниз, так что едва не хрустнули позвонки. Роуз охнула. В глазах потемнело от боли и паники — может, Красный Гарри и хотел за нее денег, но в такой ярости он запросто мог свернуть шею и оставить труп на растерзание местной живности.
— Ничего… не видел…
Слова с трудом проталкивались сквозь пережатое паникой горло.
— Врешь, — бандит склонился ниже. — Нарываешься, ублюдок? Сдохнуть хочешь?
Сдохнуть Роуз не хотела. А нарываться… она готова была поспорить, что нарывается сейчас любым своим ответом. Как знать, от чего этот головорез успокоится, а от чего впадет в еще большую ярость? Она надеялась только, что девушки успели уйти достаточно далеко.
— Не видел, — повторила она.
Красный Гарри выпустил ее так внезапно, что Роуз чуть не завалилась обратно на спину. Удержалась кое-как, задыхаясь от чудовищного облегчения. Очень хотелось верить, что гроза миновала и на смену рукоприкладству не придут пистолеты.
— Задницу в седло. Сейчас! — рявкнул бандит. Он отошел, и Роуз только теперь смогла осмотреться. Костер был затоптан и присыпан землей, вокруг не осталось ни души, кроме них и их лошадей. Роуз очень хотела бы узнать, почему Красный Гарри не поднял ее вместе со всеми и где остальные.
Вчерашняя смирная кобыла ждала заседланной. Роуз влезла в седло — сегодня это далось легче, — и кобыла потрусила вслед за вороным жеребцом. Оставалось только держаться за повод.
Вскоре Роуз приноровилась достаточно, чтобы глазеть по сторонам, не рискуя свалиться. Хотя смотреть было, в общем, не на что: вокруг тянулась и тянулась бескрайняя прерия, высокая трава ходила волнами под ветром, изредка мелькали небольшие рощицы. Где-то в этой прерии паслись стада, двигались по дорогам всадники и дилижансы, скакали дикие мустанги, крались индейцы. Красный Гарри, похоже, отлично знал эти места и выбирал дорогу так, чтобы никого не встретить.
Солнце доползло до зенита и пекло макушку, заставляя жалеть об оставшейся в «Красотке Рози» шляпе. Обтянутая клетчатой рубахой спина бандита маячила перед глазами. Тот ни разу не обернулся на пленника, и Роуз была этому рада.
Трех всадников она заметила издали — на равнине те были видны отчетливо, из-под лошадиных копыт клубилась пыль. Судя по тому, как стремительно они приближались, гнали во весь опор. Роуз решила сначала, что это кто-то из головорезов Красного Гарри, но тот поехал медленнее, и сразу стало понятно — что-то не так. В нем вроде бы ничего и не изменилось — сидел как сидел, не выхватывал оружие, не срывался в галоп и смотрел на приближающуюся компанию, будто на какие-нибудь придорожные кактусы, абсолютно равнодушно. Но Роуз напряглась, словно неведомое шестое чувство включилось. Уже совсем было собралась рискнуть и спросить, что происходит и к чему готовиться, когда до них добрался первый из троицы.
— Давно не виделись, Гарри! — У него было обветренное лицо и неприятная ухмылка. На Роуз он посмотрел без интереса, а вот при взгляде на кобылу глаза нехорошо загорелись. — Смотрю, ты с добычей. А мы как раз на мели. Удачно, да? И даже не думай стрелять, мы успеем раньше.
Красный Гарри натянул поводья, Роуз торопливо последовала его примеру. Мелькнуло в голове непонятно откуда взявшееся: «На расстоянии выстрела». Двое оставшихся всадников осадили коней рядом с первым.
— Сроду не видел тебя без стаи шавок на побегушках, — заметил долговязый тип с кривым носом.
— У нас сегодня фарт, — хрипло рассмеялся третий. — Джим, помнишь, сколько в Оклахоме обещают за его голову?
— В Техасе больше.
— В Аризоне, — не согласился долговязый. — Хотя теперь и в Санта-Кларе неплохо, далеко ехать не придется.
— Не пойдет. Там коней не загонишь. Надо ж подальше от Ранчеро. Его красавцы, сразу видно.
«Ранчеро» прозвучало как имя, отметила Роуз. Хотя, кажется, здесь так называют любого владельца ранчо или фермы.