Вайтмор не приобнял Джин за талию, не ущипнул за щеку, он сделал совсем другое — бережно взял за запястье и поцеловал руку, словно знатной даме. Эффект оказался мгновенным. Девица залилась краской от щек до внушительного бюста. Вайтмор предпочел не заметить ни обожающего взгляда, ни зазывно приоткрытых губ. Он сел напротив Роуз и сказал как ни в чем не бывало:
— Неси самое лучшее, из личных запасов хозяйки. Мы с мистером Хайдом собираемся заключить грандиозную сделку. Это обязательно надо отметить.
— Значит, предварительные условия вас устраивают? — уточнила Роуз. Она совсем не рассчитывала на быстрый успех переговоров. Вернулась неясная тревога — предчувствие не то опасности, не то подставы. Даже в том, как Вайтмор произнес это «мистер Хайд», вдруг почудился подвох. Может, он как-то догадался, что представитель сэра Контело на самом деле никакой не представитель, а представительница?
— Предварительные — вполне. Я хоть и живу на очень диком Западе, о ваших делах наслышан. К тому же вы мне нравитесь, — Вайтмор снова обезоруживающе улыбнулся, а Роуз задумалась, к кому относилось это «нравитесь», к «мистеру Хайду», явившемуся вести переговоры, или к девушке Розабелле Хайд, в женском платье выглядевшей лучше, чем в мужском костюме, о чем Вайтмору знать было, конечно, неоткуда. — Если интуиция меня не подводит, вы можете набросить еще тридцать процентов от озвученной суммы. Это ваш допустимый предел. Так зачем нам долго и мучительно торговаться? Лучше потратим время на более приятные вещи. О, Джин, спасибо, дорогая!
Вайтмор забрал у вернувшейся девицы бутылку. Наполнил до краев два стакана и придвинул один Роуз. Поднял голову, посмотрел прямо в глаза, спокойно и внимательно.
— Будем считать, что мы уже поторговались. Я выиграл, а вы уступили, или просто позволили мне выиграть, потому что можете и потому что вам очень нужны мои лошади. Договорились?
— Да вам и правда палец в рот не клади, — медленно, выгадывая секунды, проговорила Роуз. — Мой лимит — двадцать пять процентов. Но, полагаю, мне простят и тридцать, если вы соберете и отправите партию как можно быстрее. Сами понимаете, время — деньги.
— Скидка за срочность? — усмехнулся Вайтмор. — Неплохо.
— Полагаю, я могу не уточнять, что мы заинтересованы в самом качественном товаре. И в долговременном сотрудничестве.
— Плохого товара у меня не бывает, вы же сами наверняка знаете. Да что там, я уверен, что знаете, иначе вы бы тут не сидели. — Вайтмор тряхнул головой, тихо рассмеялся, а потом взглянул как будто немного виновато. — Вы, должно быть, черт знает что обо мне подумали, когда оказались здесь. Простите, мистер Хайд, это место — моя слабость. Ничего не могу поделать. Здесь все свои, я знаю каждого, понимаете? Да и виски отличный. И танцы, особенно по вечерам. И, конечно, хозяйка. «Красотка Рози» — сердце Редтауна. А партия будет готова через три дня, слово Рио Вайтмора.
Он поднял стакан, пригубил и довольно прищурился.
— Присоединяйтесь, мистер Хайд. Я так понимаю, возражений у вас нет.
Возражения у Роуз были, но Вайтмор наверняка бы их не принял. Сдвинуть его с позиции не удалось бы никакой дипломатией, да и насчет силовых методов Роуз не была уверена. Он все рассчитал верно — сэру Контело нужен его товар, запасных вариантов нет, так почему бы и не заламывать цену. Оставалось делать хорошую мину при не очень хорошей игре и утешаться тем, что работать напрямую с поставщиком все равно выгодней, чем через цепочку посредников.
Роуз подняла стакан, понюхала, аккуратно пригубила виски — не пригубила даже, губы смочила. Вот же мерзость! И никакие отцовские тренировки и внушения о том, что это важная часть образа, не заставят ее считать иначе. Но задание есть задание, даже если Вайтмор о чем-то догадывался, лучше лишний раз не давать поводов для подозрений. Главное, не опьянеть от одного глотка, а то подозрений станет в разы больше.
— Давайте выпьем за будущее сотрудничество, мистер Вайтмор.
— За дружбу, — поправил Вайтмор, — непременно за дружбу!