Блондинка закивала, подтолкнула тяжелый чемодан ближе к Роуз.
— Там, — повторила одними губами, — на дне, — и, косясь в проход, принялась торопливо снимать серьги. Роуз вздохнула, ссыпала кольца в карман и присела на корточки. Вместо почти запредельного страха внутри вскипала непривычная злость, но голова еще работала. Она понимала, что ничего не может сделать. А если начнет тут что-то кому-то доказывать или пытаться вернуть женщине украшения, будет только хуже. Не ей — всем, кто пока еще жив здесь, в вагоне. «Не зли Гарри и его людей», — вспомнились слова Вайтмора. Ха. Да этот ублюдок сам кого угодно разозлит. До бешенства доведет. Роуз сжала зубы.
Рылась в нарядных шелковых платьях и белоснежном дорогом белье и не чувствовала даже стыда — слишком сильно старалась сдержать эмоции, отключились почти все. Руки подрагивали, почти как у блондинки. Она нашла шкатулку, отщелкнула инкрустированную перламутром крышку и замерла. Здесь было не только колье. Бархатные футляры, мешочки. Много. Доверху. Роуз взвесила один на ладони, развязала стянувший горловину шелковый витой шнур, перевернула. На ладонь выпала тяжелая длинная нить розового индийского жемчуга. В другом обнаружился браслет с рубинами. В третьем — серьги и брошь с крупными изумрудами и россыпью мелких бриллиантов. Четвертый, пятый, шестой… Серьги, кольца, броши, ожерелья. Тусклый блеск золота, мягкое сияние жемчуга, игра света в гранях драгоценных камней. Богатство, достойное надежно запертого банковского сейфа, но никак не потертого по углам, явно не нового чемодана. Роуз взглянула на женщину. Та выглядела потрясенной. Смотрела на камни огромными глазами и, кажется, стала еще бледнее.
Над ухом выразительно засвистел Красавчик.
— Леди, да этот ваш полосатый дружок никак сам Бриллиантовый Джонни? Вот так удача. Милый, мы тут случайно поймали отменного мошенника. Какая жалость, что он так неловко подставился под пулю.
— Откуда это? — вскрикнула блондинка. — Он же… управляющий? — она смотрела с такой мольбой в глазах, что стало не по себе от чужого вероломства.
Красавчик усмехнулся, подмигнул.
— Не волнуйтесь, леди. Он уже никогда вам не соврет. И не обворует. А вы держите ваши камушки в надежном месте, не на пальчиках и не на шейке. Сердечные друзья, они такие. Идем, милый. У нас по плану еще один вагон. Остальные чистят босс и Маркиз.
В следующем вагоне ехали люди победнее, и это было хорошо, очень хорошо. Блондинки Бриллиантового Джонни и так хватило для Роуз с избытком. А здесь — Красавчик несся вихрем по вагону, вытряхивая из пассажиров кошельки, Роуз держалась за его спиной, как и приказал Красный Гарри: под мышкой шкатулка ювелирного мошенника, в другой руке тяжеленный чемодан, который сунул ей Красавчик, такой огромный и тяжелый, что приходилось волочить его по полу. Роуз не хотела даже знать, что в нем. Судя по весу, не меньше чем золотые слитки. Может, банда за этим сюда и шла на самом деле, а пассажиры — так, заодно?
Потом Красавчик забрал у нее чемодан, и они спрыгнули с подножки на землю. Он свистнул, подзывая лошадей.
— В рощу, милая.
— А как же остальные? — почти механически, не задумываясь, спросила Роуз.
Бандит тихо рассмеялся:
— Не волнуйся, они не заблудятся.
Вскочил в седло, улыбнулся широко и сладко:
— Не урони камушки, милая.
Воображение тут же дорисовало все невысказанные угрозы, и Роуз судорожно кивнула, прижав к себе шкатулку. К счастью, она уже поняла, что обе руки совсем не нужны для того, чтобы не свалиться с коня, так что до рощи доскакали без приключений.
И уже там Роуз накрыло. Отдавая Красавчику шкатулку и выгребая из кармана кольца блондинки, заметила кровь на рукаве рубахи — и как наяву встал перед глазами труп в лаковых ботинках, и другой, кондуктора, упавший рядом с лошадью, и еще один, мимо которого пробежала, почти не заметив, уже когда они уходили…
Желудок скрутило спазмом, Роуз упала на колени и согнулась. Рвало почти всухую, с горькой желчью. Она кашляла, судорожно пыталась вдохнуть между рвотными спазмами, смаргивала слезы и снова кашляла.
— Виски? — участливо спросил Красавчик.
— В-воды, — попросила Роуз.
— У тебя фляга в седельной сумке. Но если хочешь умыться, лучше сходи к реке.
У реки Роуз потеряла счет времени. Сначала отревелась, выпустив наконец весь ужас, потом долго и жадно пила, смывала с себя пыль и копоть, потом застирывала кровь и старалась отвязаться от одних и тех же картинок перед глазами. Возвращаться к бандитам не хотелось. Сейчас за ней никто не следил. Наверное, можно было бы пробраться к поезду… но там ее опознают как одного из грабителей и, учитывая, сколько трупов оставили они за собой, скорее всего, пристрелят на месте. Или, еще кошмарней, повесят на первом же подходящем суку! Роуз невесело усмехнулась и поплелась обратно.