— Э-э, Рио?
— Да? — живо откликнулся тот. И тут же беспечно махнул рукой. — Ты о деньгах? Давай завтра днем. Мой управляющий, Бобби, привезет все бумаги и заберет две трети суммы. Остальное — когда лошади будут готовы к отправке. Кстати, завтра вечером возвращается Марджи, здесь будет весело, приходи, если хочешь.
— Договорились, — не слишком охотно согласилась Роуз. Вспомнила, как Рио назвал хозяйку, спросила: — А почему «гремучка»? Такая ядовитая, что лучше не связываться?
— Ядовитая? — Рио замер на несколько мгновений, а потом расхохотался. — Прости, я не сразу понял, о чем ты. У Марджи острый язычок, временами в самом деле напоминает змеиное жало, но Гремучкой ее прозвали не за это. Если тебе не посчастливится вывести ее из себя, — он подмигнул, — не выживешь.
Роуз опешила. Вот так прямо и открыто обвинить человека в убийствах — дома на такое быстро прислали бы адвоката с повесткой в суд и вытрясли хорошее возмещение. А потом тихо и незаметно убрали бы, чтобы не болтал лишнего об уважаемых людях. Здесь, похоже, и правда нравы были проще.
Рио понял ее замешательство по-своему. Хлопнул по плечу:
— Не удивляйся, Джей. Сам посуди, чего еще ждать от женщины, влюбленной в самого знаменитого гангстера нашего времени? Счастье еще, что сам он редко сюда заглядывает.
— Он?
— Т-с-с. Без имен. Меньше говоришь — целее будешь. — И отвернулся к сцене, давая понять, что разговор окончен.
Задерживаться дольше было незачем. Роуз попыталась оставить деньги за виски, но Рио возразил, сказал, что за своих гостей всегда платит сам и слушать ничего не желает. Оставалось поблагодарить, распрощаться как можно радушнее и вернуться к себе. И, слава всему, можно было не допивать этот чертов виски!
По совету все того же Вайтмора она сняла комнату на втором этаже «Красотки» и теперь понимала, что это было ошибкой. Снизу доносился шум, взрывы смеха, даже несколько выстрелов — при таком соседстве не заснешь и даже не расслабишься.
Мысли о прошедшем вечере тоже не способствовали расслаблению. В жизни Роуз еще не было настолько коротких и почти провальных переговоров. Ей не оставили возможности маневра, только соглашаться или отказываться. Она даже подозревала, что в случае отказа Вайтмор вполне мог самостоятельно выйти на сэра Контело, а то и его клиентов. Тем, в конце концов, лишний посредник тоже невыгоден.
Но, так или иначе, сделка все же состоялась, фундамент для будущего сотрудничества заложен. И можно бы расслабиться, а вместо этого Роуз прислушивалась к гомону внизу и думала, не ошиблась ли, приказав Олле сидеть в номере и не высовываться. Начинающий боксер телохранителем был никаким — слишком любил подраться, увлекался и забывал о том, что должен еще и охранять кого-то. Но те, внизу, хорошую драку явно оценили бы больше, чем демонстративное миролюбие.
Заснула уже под утро, а на рассвете разбудили конское ржание, вопли и гиканье.
— Они вообще здесь не спят, что ли, — пробормотала Роуз, накрывая голову подушкой. Без толку: внизу перекликались женщины, что-то стучало и гремело на кухне, снова ржали кони. Услышав под окном знакомое «Категорически доброе утро!» Олле и девичий смех в ответ, Роуз смирилась. Умылась, быстро расчесалась, стараясь не слишком приглядываться к отражению. Мужская стрижка, на которой настоял отец перед этой поездкой, до сих пор вызывала острое желание взять отрезанную косу, обвить вокруг папочкиной шеи и как следует затянуть. Она любила свои длинные, ниже поясницы, волосы, густые, гладкие, послушные. Но, когда на кону несколько миллионов чистой прибыли, спорить о волосах бессмысленно. Отец только разозлился от ее возражений.
А голове до сих пор было слишком легко без привычной тяжести. И видеть в зеркале короткие пряди, вьющиеся крупными кольцами, было донельзя странно. Категорически странно, как сказал бы Олле.
Она оделась и побрела вниз, размышляя, поят ли в этой дыре приличным кофе.
— Утречка, красавчик, — пропела рыжеволосая Джин. — Завтрак?
— Да, пожалуйста, — Роуз зевнула и, спохватившись, изобразила интерес к слишком откровенному декольте, хотя лукавые глаза и зазывная улыбка рыжей наверняка действовали на мужчин почти с той же убойной силой. — И кофе, пожалуйста.