Красотка Руда
Глава 1
«Страшила!» — вот, что я слышала на протяжении своей жизни. Может показаться, что это сущий кошмар, однако со временем начинаешь относиться к подобному, как к чему-то естественному. Словно это твоё имя. Безусловно, моя самооценка упала ниже плинтуса: она остановилась где-то в области ядра земли и начала постепенно плавиться там. В возрасте пяти лет я впервые столкнулась с ужасом общества. Мой первый день в детском саду явно можно назвать фееричным: мало того, что я умудрилась упасть в песочницу в белом платье, так ещё и приземлилась прямо в свежую кучку кошачьих фекалий. Мне потом долго отмывали волосы, потому что у кошки оказалось несварение. Запах, конечно, остался надолго, и маме пришлось использовать свой дорогой шампунь. Но помимо данного конфуза меня ждала ещё одна неприятность: группа мальчишек не только судачили о моём промахе, но и дали мне несколько прозвищ, среди которых были «хрюшка», «страшила» и самое ужасное — «Шрек». Ужасное, потому что я всей душой любила этот мультик и мне было больно от осознания, что он отчасти приносит мне страдания. Сначала я не осознавала всего до конца, пока в школе не столкнулась с ещё более жестокими людьми. Гадостей становилось с каждым разом всё больше, прямо как свечей на торте. Подростковый период вообще запомнился, как фильм ужасов. В то время, когда девочки начинали краситься и сплетничать о парнях, я впервые села на диету, которая приносила мне моральные и физические страдания. В моей голове было столько осуждения по отношению к себе, особенно когда я срывалась при виде шоколада, что мне было сложно даже взглянуть в зеркало. И, пока родители просили остановиться, беспокоясь за мое здоровье, общество осуждало и призывало дальше изнурять себя диетами, голодовками, ненавидеть себя и всё время стремиться к идеалу. Когда в выпускной класс я вернулась похудевшей, почти стройной, вместо одобрения вновь столкнулась с осуждением. И почему? Потому что я была некрасива. У меня не было двойного века, пухлых кукольных губ, а ещё челюсть была широкой и грубой, из-за чего моё лицо сравнивали с мужским. Я была настолько отчаянна, что однажды чуть не совершила главную ошибку в своей жизни. Вот только остановила меня мама, которая, словно учуяв неладное, вернулась домой раньше с работы. Тогда скопившееся во мне за все года вырвалось наружу и я плакала настолько, что на следующий день моё лицо стало ещё больше. Всё закончилось тем, что после вступительных экзаменов родители, взяв кредит и достав все свои сбережения, оплатили мне пластическую операцию. Страшно было от того, что я до жути боялась операций, но именно эта была мне необходима. А дальше… Дальше я жила с перебинтованным лицом и невыносимой болью, утихающей лишь после горстки таблеток. Стоило ли это того? Сейчас, смотря в отражение зеркала, могу смело сказать, что да, стоило. Несмотря на всё ещё небольшой отёк губ, моё лицо выглядело совершено иначе: теперь я могла смело использовать тени, чтобы подчеркнуть аккуратную складку век, а форма моего лица была как у большинства вижуалов женских групп: небольшим, с ви-образным подбородком; нос стал уже, исчезла прежняя горбинка, а кончик приподнят. В целом, мой внешний вид значительно улучшился и я даже стала чувствовать себя увереннее. Из-за долгого восстановления после операции мне пришлось отсутствовать половину марта, так что и на посвящение в студенты я не попала. Меня это огорчало, особенно после того как моя подруга, поступившая в тот же университет, что и я, начала отправлять мне фотки с университетской вечеринки, где присутствовали все курсы. Выглядело весело, однако я была непривыкшей к столь активному времяпрепровождению, так что многого не потеряла. И вот сегодня, когда за окном была солнечная тёплая погода, а в зеркале отражалась я без сильных отёков и следов операции, настало время и мне ступить на путь студента. — Руда, я еду на работу. Подвезти? — спрашивает Намджун, как только я выхожу из комнаты. Намджун — мой старший брат, работающий учителем биологии в школе, где преподают наши родители. Моя мама связала свою жизнь с литературой, а папа вот уже больше двадцати лет погружал детей в географические просторы. Только я прервала педагогическую цепочку, поступив на юридический факультет. Намджун был далёк от идеала красивого мужчины, но это было не так заметно по сравнению со мной, к тому же он имел особое очарование и казался статным. Выхожу в коридор, где Намджун поправлял галстук, и кладу небольшой рюкзак на тумбу. — Только заедем за Соён? — попросила я, на что брат согласно кивнул. Я смотрю на его мучения с галстуком, улыбаюсь и в итоге подхожу, чтобы помочь. Он сразу же поддаётся, позволяя мне поправить часть образа. Отношения с братом были хорошие, и он поддерживал меня, когда я только задумывалась о пластике, а ещё предложил переехать к нему, чтобы жить ближе к университету. Намджун, хоть и кажется серьёзным, иногда даже строгим, но имеет доброе сердце. Он даже подкармливает котят во дворе, потому что ему жалко этих брошенных на произвол судьбы животных. Думает, что хоть так облегчит их страдания. — Волнуешься? — интересуется он, как только я отхожу в сторону и смотрю на проделанную работу. Благодарит и накидывает пиджак, а я в это время снимаю с крючка кожаную утеплённую куртку и надеваю её поверх чёрного платья. — Честно говоря, да. Боюсь, что кто-то из школы встретится или ребята заметят пластику… — делюсь переживаниями, теряя прежний энтузиазм от предстоящего дня. Намджун оглядывает меня с ног до головы и легко улыбается, тем самым проявляя поддержку. — Не переживай. Ты им понравишься, вот увидишь. Подобные слова были очень ожидаемыми от брата, поэтому я улыбаюсь в ответ и смотрю в зеркало напоследок перед тем, как выйти за ним из квартиры. Мы, как и планировали, заехали за моей подругой, которая быстро запрыгнула назад и принялась меня обнимать за шею, глаголя о том, как соскучилась. После операции мы виделись лишь раз: она приезжала ко мне в больницу, чтобы поддержать, когда я плакала от боли, разрывающей меня изнутри. — Группа у нас неплохая, хотя мы все ещё малознакомы. Но я успела подружиться с одной девушкой. Она классная. — Вам стоит собираться всей группой периодически. Это сплотит вас — а так легче учиться, — встревает Намджун, продолжающий смотреть на дорогу. — Правда? — изумляюсь я. — Конечно! Да, вы можете идти самостоятельно, но когда есть поддержка, то намного проще. Всё-таки не всегда понимаешь ту или иную тему, иногда даже не можешь сделать какое-то задание, и тут тебе могут помочь однокурсники. — Намджун просто имеет опыт, вот и делится секретиками университетской жизни, — подаёт голос Соён, сидящая позади. — Можно и так сказать, — улыбается брат. — Учёба, конечно, главное, но именно сейчас у вас появилась возможность вкусить всю прелесть юношества. А тебе стоит найти больше друзей, — обращается ко мне Намджун. Я согласно киваю, хотя представления не имею, как заводить новые знакомства. С Соён мы знакомы очень давно, с начальных классов, но и познакомились мы как раз-таки по ее инициативе. Она подошла ко мне в столовой и предложила обменять её булочку на мой чай. Отказываться было бы неправильно и глупо. К тому же я любила вкусно покушать. — И найти парня, — добавляет подруга, на что Намджун строго смотрит на неё через зеркало заднего вида. Я усмехаюсь над такой реакцией. — Никаких парней! — Друзей можно, а парней нельзя? — возмущается подруга, и я, даже не видя её, представляю, как она закатывает глаза. — Парней? — уточняет Нам, намекая на множественность лиц. — Ты понял, о чём я! — ещё больше возмущается она. Намджун непонятно морщится и даже вжимает голову в плечи, словно уже представил толпу парней, окруживших меня. А я даже и не думала об этом. Отношений у меня никогда не было, что было неудивительно, учитывая, какой я была раньше. Однажды я думала признаться парню из класса постарше в чувствах. Это было в средней школе, прямо в разгар взросления и бурления гормонов. Он был старше на год и зацепил меня своей улыбкой, которую дарил каждый раз, когда мы пересекались. Сначала у меня появились подозрения, но одиночество подтолкнуло меня к действиям, и вскоре я улыбалась в ответ. Да только оказалось, что он со своими друзьями просто смеялся надо мной. Соответственно, по моему сердцу хорошенько ударили битой, давая понять, что ему лучше не высовываться. Иногда во мне просыпалось желание найти вторую половинку, но у меня не было шансов. А сейчас, словно после травмы, всё, чего я хотела — окончить университет без новых комплексов. — Как бы там ни было, учёба важнее парней, — заключает он, отчего я даже посмеиваюсь, а Со недовольно восклицает: — Какие отвратительные двойные стандарты! — подруга подвигается ближе к пространству между передними сидениями и, смотря на меня, уже спокойно произносит: — У нас в группе очень много хорошеньких парней. Обязательно познакомлю тебя с кем-то. Мне стало неловко, но я скрыла это улыбкой. Соён, в отличие от меня, была более раскрепощённой и не боялась быстро вступать в отношения. К девятнадцати годам у неё их было уже столько, что я сбилась со счёту. Я, в отличие от Намджуна, отрицательно к подобному не относилась, потому что считала это правом каждого человека. Если у