***
Мне не требуется много времени, чтобы найти девочек — они сидят у окна, как обычно. Кладу сумку и куртку на свободный стул, после чего присаживаюсь рядом с Соён. — В общем, я сказала ему, что ничего не выйдет, — улавливаю от Со, поедающую йогурт. На самом деле, сейчас все мои мысли заняты мамой и её явным отторжением моего нового облика. Во мне нет осуждения, ведь я не на её месте. Не представляю, каково это — родить ребёнка, любить его таким, какой он есть, а потом пытаться привыкнуть к его новому лицу. Даже я порой пугаюсь собственного отражения. То есть я всегда пугалась, но раньше это было по другой причине. Сейчас же мне кажется, что это не я… Врач сказал, что это нормально с психологической точки зрения, но я не придавала этому значения. — Руда? — слышу голос Со и тут же вздрагиваю. Смотрю то на Пак, то на подругу детства. Становится неловко, и я, заправив волосы за уши, улыбаюсь. Мне сложно поддержать разговор, хотя хочется поделиться переживаниями, однако не могу, потому что об операции знает только Соён, а раскрывать Чеён самый личный секрет я ещё не готова. Телефон в кармане вибрирует, и я достаю его, а девочки начинают разговаривать о каком-то фильме. «Эта кофточка тебе очень идёт» — читаю про себя сообщение от неизвестного абонента. Тут же оглядываю свою бордовую кофту, которая попалась сегодня случайно под руку. Во мне просыпается странное тепло, и я даже не сразу понимаю, что начинаю улыбаться. Однако быстро прихожу в себя и поднимаю голову, чтобы оглядеть буфет. Не приходится долго искать, ведь в паре метров от нашего столика, расположившись на стуле рядом с другими ребятами, я вижу Ким Тэхёна. Он держит телефон в руке и смотрит прямо на меня. Щёки вспыхивают. Не знаю, как реагировать на подобное, но отвожу взгляд лишь тогда, когда Тэхён начинает что-то печатать в телефоне. «Ты так и не приняла мою заявку. Я расстроен». Вновь смотрю на юношу, который наиграно кривит лицо, изображая грусть. Вопросительно вскидываю бровь, а потом вспоминаю про его заявку, которая до сих пор мною не тронута. Не успеваю ничего ответить, как прилетает новое сообщение: «Сходим на свидание?». — Руда, ты идёшь? — вновь отвлекают меня девочки, и я, будто боясь быть рассекреченной, блокирую телефон и смотрю на них. Они уже поднялись и ждали только меня. Спохватываюсь и беру вещи, а потом иду с девочками на пару. Не могу отделаться от мысли, что это просто какая-то шутка, поэтому мне сложно сосредоточиться на лекции. Не успеваю записывать некоторые моменты, так что после пары приходится брать конспект у Чеён. Мы выходим на улицу вместе с огромным потоком студентов, и я рада, что теперь могу пойти домой, потому что чувствую себя уставшей. — Может, сгоняем в то кафе? — предлагает Чеён, а мы с Со переглядываемся и улыбаемся. — Что? — сдвигает она брови переносице, будто действительно не понимает причину нашего веселья. — Это всё смахивает на одержимость. Ты, случайно, не сасэнка? — посмеивается Соён, и я подхватываю её смех. Пак цыкает и легонько толкает её, на что Со начинает смеяться громче. Я наблюдаю за этим с улыбкой и впервые за день чувствую себя полностью расслабленной. До тех пор, пока девочки не замирают и не начинают растерянно смотреть за мою спину. Хочу спросить, в чём дело, но сама поворачиваюсь и тут же теряю дар речи. Сехун стоит в паре шагов, и мы сразу же сталкиваемся взглядами. На нём чёрная косуха, подчёркивающая широкие плечи и в целом образ неприступного парня. Выбившиеся пряди волос колыхаются с каждым порывом ветра, но его это совершенно не волнует, и он даже не пытается их убрать от лица. Я прикусываю губу, сразу же чувствуя мятный привкус гигиенической помады. Смотрим друг на друга так, словно играем в гляделки, но Сехун первый прерывает тишину: — Поговорить надо. Он демонстративно отходит, давая понять, чтобы я шла за ним. Поворачиваюсь к девочкам и сталкиваюсь с их непонимающими взглядами, однако мне было некогда что-то объяснять, и я спешу за юношей, бросив напоследок, что скоро вернусь. Моё сердце пропускает удар с каждым шагом, и я даже не представляю, о чём мы можем разговаривать, ведь нас не связывает ничего, кроме… Липунчика? На мгновение замираю, а потом продолжаю спешно плестись за ним, пока он не останавливается под одним из деревьев, подальше от основной толпы. Я останавливаюсь напротив, стараясь сохранить расстояние между нами. — Что случилось?.. — интересуюсь, невзначай поправляя лямку сумки. На самом деле, я нервничаю и не знаю, куда деть руки. Стараюсь смотреть куда угодно, но только не на него. — Не буду ходить вокруг да около: то, что ты видела в субботу — должно остаться между нами, — вздрагиваю от его холодного тона. Поднимаю глаза и сразу же сталкиваюсь с не менее холодным взглядом. Это нормально, что я замёрзла, несмотря на тёплую погоду? Моргаю несколько раз и прячу руки в карманы тёплой джинсовки. Склонив голову вбок, не без разочарования спрашиваю: — Думаешь, я способна рассказать всем? Да, во мне действительно появилась обида, ведь я никогда не раскрывала чужих секретов, считая это самой большой подлостью. Отчасти это из-за собс