внул. Я смотрю на его мучения с галстуком, улыбаюсь и в итоге подхожу, чтобы помочь. Он сразу же поддаётся, позволяя мне поправить часть образа. Отношения с братом были хорошие, и он поддерживал меня, когда я только задумывалась о пластике, а ещё предложил переехать к нему, чтобы жить ближе к университету. Намджун, хоть и кажется серьёзным, иногда даже строгим, но имеет доброе сердце. Он даже подкармливает котят во дворе, потому что ему жалко этих брошенных на произвол судьбы животных. Думает, что хоть так облегчит их страдания. — Волнуешься? — интересуется он, как только я отхожу в сторону и смотрю на проделанную работу. Благодарит и накидывает пиджак, а я в это время снимаю с крючка кожаную утеплённую куртку и надеваю её поверх чёрного платья. — Честно говоря, да. Боюсь, что кто-то из школы встретится или ребята заметят пластику… — делюсь переживаниями, теряя прежний энтузиазм от предстоящего дня. Намджун оглядывает меня с ног до головы и легко улыбается, тем самым проявляя поддержку. — Не переживай. Ты им понравишься, вот увидишь. Подобные слова были очень ожидаемыми от брата, поэтому я улыбаюсь в ответ и смотрю в зеркало напоследок перед тем, как выйти за ним из квартиры. Мы, как и планировали, заехали за моей подругой, которая быстро запрыгнула назад и принялась меня обнимать за шею, глаголя о том, как соскучилась. После операции мы виделись лишь раз: она приезжала ко мне в больницу, чтобы поддержать, когда я плакала от боли, разрывающей меня изнутри. — Группа у нас неплохая, хотя мы все ещё малознакомы. Но я успела подружиться с одной девушкой. Она классная. — Вам стоит собираться всей группой периодически. Это сплотит вас — а так легче учиться, — встревает Намджун, продолжающий смотреть на дорогу. — Правда? — изумляюсь я. — Конечно! Да, вы можете идти самостоятельно, но когда есть поддержка, то намного проще. Всё-таки не всегда понимаешь ту или иную тему, иногда даже не можешь сделать какое-то задание, и тут тебе могут помочь однокурсники. — Намджун просто имеет опыт, вот и делится секретиками университетской жизни, — подаёт голос Соён, сидящая позади. — Можно и так сказать, — улыбается брат. — Учёба, конечно, главное, но именно сейчас у вас появилась возможность вкусить всю прелесть юношества. А тебе стоит найти больше друзей, — обращается ко мне Намджун. Я согласно киваю, хотя представления не имею, как заводить новые знакомства. С Соён мы знакомы очень давно, с начальных классов, но и познакомились мы как раз-таки по ее инициативе. Она подошла ко мне в столовой и предложила обменять её булочку на мой чай. Отказываться было бы неправильно и глупо. К тому же я любила вкусно покушать. — И найти парня, — добавляет подруга, на что Намджун строго смотрит на неё через зеркало заднего вида. Я усмехаюсь над такой реакцией. — Никаких парней! — Друзей можно, а парней нельзя? — возмущается подруга, и я, даже не видя её, представляю, как она закатывает глаза. — Парней? — уточняет Нам, намекая на множественность лиц. — Ты понял, о чём я! — ещё больше возмущается она. Намджун непонятно морщится и даже вжимает голову в плечи, словно уже представил толпу парней, окруживших меня. А я даже и не думала об этом. Отношений у меня никогда не было, что было неудивительно, учитывая, какой я была раньше. Однажды я думала признаться парню из класса постарше в чувствах. Это было в средней школе, прямо в разгар взросления и бурления гормонов. Он был старше на год и зацепил меня своей улыбкой, которую дарил каждый раз, когда мы пересекались. Сначала у меня появились подозрения, но одиночество подтолкнуло меня к действиям, и вскоре я улыбалась в ответ. Да только оказалось, что он со своими друзьями просто смеялся надо мной. Соответственно, по моему сердцу хорошенько ударили битой, давая понять, что ему лучше не высовываться. Иногда во мне просыпалось желание найти вторую половинку, но у меня не было шансов. А сейчас, словно после травмы, всё, чего я хотела — окончить университет без новых комплексов. — Как бы там ни было, учёба важнее парней, — заключает он, отчего я даже посмеиваюсь, а Со недовольно восклицает: — Какие отвратительные двойные стандарты! — подруга подвигается ближе к пространству между передними сидениями и, смотря на меня, уже спокойно произносит: — У нас в группе очень много хорошеньких парней. Обязательно познакомлю тебя с кем-то. Мне стало неловко, но я скрыла это улыбкой. Соён, в отличие от меня, была более раскрепощённой и не боялась быстро вступать в отношения. К девятнадцати годам у неё их было уже столько, что я сбилась со счёту. Я, в отличие от Намджуна, отрицательно к подобному не относилась, потому что считала это правом каждого человека. Если у меня не было отношений, то это не значит, что я могу судить тех, у кого их было много. Намджун же, выросший на патриархальных взглядах, придерживался другой позиции, и я не могла его за это осуждать, пока он прямо не вмешивался в чью-то жизнь. Даже несмотря на то, что в этом вопросе Соён его не совсем устраивала, он считал её смышлёной и талантливой, к тому же она была ему как сестра. — Это просто совет. — Совет от человека, для которого сложно принять факт, что его сестра взрослый и самостоятельный человек. Да тут тебе советы нужны, — отвечает спешно Соён и легонько ударяет Намджуна по плечу. Он машет головой. — Я просто волнуюсь. Это естественно. — Естественно какать сидя, а ты проявляешь ревность. Увы, но это не здорово, Намджун. Мне настолько надоели их споры, что я отвлеклась на телефон, где меня ждали несколько сообщений от родителей, которые желали мне удачного дня. Улыбаюсь и кидаю в общий чат несколько сердечек. Мы скоро оказываемся у университета, и у меня тут же начинают дрожать коленки. Я уже представляю, как люди пялятся на меня, смеются и называют «Шреком». Паника охватывает всё тело, а ладони начинают потеть, из-за чего телефон чуть ли не соскальзывает с рук. Намджун, ослабленный после спора с упёртой Соён, желает нам удачи. Мы выходим из машины, я напоследок машу брату, и он уезжает, оставляя нас перед воротами. Мне всё ещё сложно сдвинуться с места, что замечает Со. — Успокойся, — она берёт меня за руки и добродушно улыбается, заглядывая в глаза. Видимо, мне повезло с подругой, ведь она обладала потрясающей способностью успокаивать людей. — Ты красавица! Теперь люди увидят, насколько ты прекрасна. Неспешно киваю. Мы идём к воротам, через которые уже переступают студенты, иногда поглядывающие в нашу сторону, но я стараюсь этого не замечать, чтобы в очередной раз не испытать ужас от собственной смелости. Всё идёт спокойно. Тропинка до здания университета была длинной и вела в небольшую гору, из-за чего я достаточно быстро выдохлась, а вот болтающая Соён даже не запыхалась. Стараюсь одновременно слушать её болтовню и осматривать обширную территорию. Каждые пять метров были расположены лавочки, за которыми расстилались небольшие полянки, покрытые искусственной зелёной травой, а ещё вдоль тропики возвышались высокие деревья, всё ещё не отошедшие от зимнего холода. Сам университет напоминал мне здание суда: огромное, выполненное в греческом стиле, а ещё распустившее перед собой длинную лестницу, по которой уже поднимались и спускались преподаватели и студенты. Моя сбывшаяся мечта дала о себе знать, и теперь я не думала ни о чём, кроме как о желании оказаться в здании и приступить к изучению выбранного мною направления. Мы с Соён поднимаемся по длинной лестнице, и я даже ловлю себя на мысли, что во мне проснулось второе дыхание. Внутри университет был таким же величественным, как и снаружи. Большой холл, в центре которого протянулась широкая лестница, ведущая на открытый второй этаж, ограждённый балюстрадой. Я воодушевлённо оглядываюсь, испытывая восторг от увиденного. — Я знала, что тебе понравится. В аудиториях, конечно, не так круто, но уж точно получше обычных школьных кабинетов, — озвучивает Соён, а я перевожу на неё счастливый взгляд и еле сдерживаюсь, чтобы не запрыгать от счастья. Ещё с шестнадцати лет я мечтала поступить именно в «Кёнхи», и когда мою заявку приняли, то радости не было предела. Давняя мечта сбылась, хотя казалось, что моя жизнь не станет лучше. Но вот, я стою в холле университета мечты, в котором теперь учусь, а ещё я больше не страшненькая! По крайне мере, так мне сказала консультант в магазине одежды пару дней назад. Не верить ей не хотелось, потому что сейчас я действительно чувствовала себя куда лучше и даже чуточку увереннее. Дорогу до аудитории я сразу не запомнила, зато никогда не забуду, как все затихли, как только мы появились в дверях. Соён звонко со всеми поздоровалась, выступив чуть вперёд и оставив меня позади. Я неловко сжимаю лямку рюкзака и сдержано оглядываю ребят, уже пытаясь представить, что они думают обо мне. Мой пессимист внутри уже нашёптывает, что я буду изгоем из-за раскрывшейся пластики, но на деле слышу: — Какая красотка! Слова парня меня смущают, но вместе с тем осознаю, как непривычно слышать подобное. Настолько, что я жду подвоха. Остальные парни подхватывают и пускают странный возглас, который вводит в смятение и заставляет лицо странно гореть. — Ребята, это Ким Руда, она моя подруга и наша однокурсница. Позаботьтесь о ней! Вообще-то это я должна представляться, но Соён, видимо, ощутила всю тягость моего положения, поэтому решила сделать всё сама. Я ради приличия кланяюсь и собираюсь