Сразу вспомнились кое-какие высказывания о бизнесмене Громове. Боже упаси, никакой связи с криминалом. С первого дня основания фирмы «Гром и К» и до заключения самых последних международных контрактов Игорь Геннадьевич никогда не нарушал действующее законодательство. Был чист перед законом и в связях порочащих его замечен не был. Однако же… Известные Львовой бизнесмены, для которых она организовывала праздники, все как один утверждали: «Громов – кристально честный человек! И слово держит!». Но говорили это слишком уж громко. Чтобы услышало
Однако Зайцева оказалось не так-то легко напугать. Он пренебрежительно посмотрел снизу вверх на Громова, потом перевел взгляд на амбала-телохранителя. Что-то прикинул в уме и, как ни в чем не бывало, кивнул:
- Вот именно. Утверждаю. Ну, кто на такую лапоньку может зуб иметь? Вам же наверняка отомстить хотели. И нечего на меня глазами зыркать, господин хороший. Не испугаюсь.
- Надо же, какой храбрый выискался, – Громов нехорошо усмехнулся. – И как сюда попал? Придется Сенчину разнос устроить. Хреново у него служба безопасности работает. Вроде и пропуска проверяют, чтобы чужие по служебным помещениям не шастали. И все равно непонятно кого пропускают.
Почувствовав, что Сенчина пора спасать (ведь Громов по слухам один из его главных акционеров), Анна сделала шаг вперед, как бы ненароком закрывая Сергея. Так что вместо заплывающих бешенством глаз Зайчика, перед Громовым оказался ее часто вздымающийся бюст, лишь на две трети прикрытый алым атласом.
- Прошу прощения, Игорь Геннадьевич, но ведь и вон тот товарищ тоже вроде без пропуска за кулисами находится.
Величественный кивок Анны в сторону охранника, несокрушимой статуей застывшего позади бизнесмена, открыл созвездие родинок на белой и не по возрасту гладкой шее. Громов на мгновенье замешкался с ответом. А потом раздельно и назидательно, как маленькой, объяснил Анне.
- Это - мой телохранитель. Где нахожусь я, член жюри этого конкурса, там же полагается быть ему.
- А это мой телохранитель, - Анна отступила в сторону, открывая на всеобщее обозрение приосанившегося Зайцева и ослепительно улыбнулась. – Там где нахожусь я, ведущая конкурса, там полагается быть и ему.
- Телохранитель? – Игорь Геннадьевич едва не расхохотался. – Какой он телохранитель? Он – оператор. Я уже ознакомился с протоколами.
- Игорь, Игорь, - тихий голос Ларисы растерял все серебряные нотки и шелестел сухим листом на ветру. – Это они меня спасли…
- Да знаю, я! – взорвался, наконец, бизнесмен. – Иначе и говорил бы с ними по-другому.
- Я Анну Евгеньевну на день рождения пригласила.
- Да? - хмыкнул Громов, смерив Анну долгим оценивающим взглядом. – Что ж буду рад видеть вас на своей скромной фазенде, Анна Евгеньевна. Вашего «телохранителя» я тоже приглашаю.
- Спасибо, за приглашение, - Сергей на этот раз опередил Анну. – Только я все равно сопровождал бы Анну Евгеньевну. Обязанности у телохранителя такие.
- Ладно, - Громов устало провел руками по глазам. – Пособачились и будет. Идем, Лара. Тебе надо отдохнуть. А мне надо еще кое с кем встретиться. Иначе полиция наша доблестная до корейской пасхи будет покушение на тебя расследовать. Идем.
- Да-да, я уже иду,.. – забормотала девушка, - иду… Иду.
За спинами двух высоких мужчин сложно было разглядеть хрупкую фигуру Ларисы, но наблюдательная Анна заметила, что девушка нервно оглядывается по сторонам. Как будто ждет, что из-за ближайшего поворота на нее прольется новый кислотный дождь.
- Жалко ее, - повторил Сергей, когда троица скрылась за поворотом. - А если он не отступит? Попробует еще раз…
- Меня бы лучше пожалел, - ревниво пробурчала Анна. - Ты ж вроде мой телохранитель…
- И как ты только додумалась… Меня так еще никто не обзывал. Ладно, тебе. Прекращай смеяться. Домой пошли! Устал я, как собака…
Анна уже собиралась ответить Зайчику, что тоже устала. И не как одна собака, а как целых пять. В том числе, благодаря его, Зайчика, выходке с похищением. Но петушиный вопль мобильника остановил готовую излиться желчь.
- Добрый вечер, Вячеслав Трофимович, - обреченно выдохнула Львова, едва взглянув на последние цифры номера.
- Нам нужно поговорить, Анна Евгеньевна, - голос генерального был суше, чем песок в Сахаре. – В том числе и о сегодняшнем инциденте.