Она улыбнулась мне доброй, полной сочувствия улыбкой. Это была ее фирменная улыбка.
– У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу?
Я буквально сломала себе голову, пытаясь понять, что бы это могло быть. Вроде бы уже не осталось никаких тайн. Однако в тех воспоминаниях, которые мне передали мои двойники, я не нашла упоминай об этом. Если существует еще одна девочка, то ни Девочка-скаут, ни Болтушка не знали ее. Девочка-скаут и Потаскуха общались между собой через дверь, в буквальном смысле, а это значит, что Потаскуха тоже не знала ее. Хотя она как-то сказала мне о том, что ее прогнали и ее место занял кто-то другой. Это подозрительно. Даже очень подозрительно. Ведь сейчас я уже точно знаю, что ее заменила не Девочка-скаут. Как я это поняла? Все очень просто: я ничего не помню о том времени.
А еще Ангел как-то произнес одну очень странную фразу. Что же это было? Ах да, он сказал, что его вызвал один из двойников, когда тот мужчина сделал нечто такое, чему нет прощения. Я спросила себя, что могло быть более ужасным, чем то, что он уже сделал со мной?
Я так интенсивно терла руками свои веки, что у меня перед глазами побежали красные круги. Пока я копалась в своем подсознании, Линн терпеливо ждала. Наконец я нашла зацепку.
– Это Одинокая – вот все, что я могу сказать, – сообщила я Линн. – Ангел тогда сказал, что его вызвала Одинокая. Когда он произнес «одинокая» я подумала, что это не имя собственное, а имя прилагательное, и пишется оно с маленькой буквы. Я подумала тогда, что он имел в виду кого-то из известных нам двойников. Например, Маленькую женушку. Она ведь жаловалась, что тот мужчина бросил ее и она чувствовала себя одинокой.
Я снова вспомнила его прекрасное лицо, которое едва заметно светилось, и почувствовала, как к горлу подступает ком. Там, где когда-то обитал он, теперь была тишина. Эта пустота болью отозвалась в моей душе.
– Слишком поздно, Линн. Мы не можем спросить его об этом. Ангела уже нет. Он бесследно исчез.
Наклонившись, я обхватила руками свои колени. Без него я чувствовала себя маленькой и слабой.
– Мы все испортили, – сказала я, роняя на ковер горькие слезы.
Линн погладила меня по спине, словно мать, которая утешает свою дочь. Однако у Линн это получилось несколько неуклюже.
– Прости меня, Энджи. Я была уверена, что мы все делаем правильно. Не беспокойся, мы обязательно выясним, что с тобой происходит. Любыми возможными способами. Просто без помощи Ангела нам придется потратить на это больше времени. Хочешь, я введу тебя в состояние гипноза прямо сейчас?
– Нет, наверное, не стоит. Давайте отложим это до понедельника. Мы можем с вами просто поговорить? – спросила я. – Мне сейчас ужасно не хочется отключаться, уноситься куда-то в глубины моего подсознания.
Линн спросила меня, не скучаю ли я по Маленькой женушке и Ангелу. Положив голову на руку, я заплакала. На рукаве моей блузы образовалось мокрое пятно. Судя по тому, что оно было довольно большим, это означало «да».
Кейт поймала меня сразу после урока природоведения.
– Ты выглядишь просто ужасно! – Так могла сказать только лучшая подруга. – В раю возникли проблемы? – спросила она, мотнув головой в сторону наших парней, которые стояли возле своих шкафчиков, меняя учебники.
– Что? Ты намекаешь на Абраима? Нет, он здесь ни при чем. Он замечательный парень. Самый лучший. И у нас с ним все хорошо, – заикаясь, пробормотала я. – В эти выходные мы с ним встречались два раза.
– Так ты делаешь успехи? – Кейт, подмигнув, толкнула меня локтем в бок.
Я покраснела, вспомнив, как его теплые нежные руки, погладив мою спину, скользнули под свитер, когда мы целовали другу друга на прощанье. Я до сих пор чувствовала, как он осторожно чертит пальцами круги на моей коже.
Посмотрев на меня, Кейт прыснула.
– Можешь ничего не говорить. И так все понятно, – сказала она, глядя на близнецов, которые шли в нашу сторону. – Именно поэтому ты выглядишь такой уставшей? Слишком много занималась любовью?
– Если бы! Ко мне вернулась та сумасшедшая, которая любит качаться по ночам в кресле.
Две ночи подряд (и в субботу, и в воскресенье) она вытягивала меня из постели и мучила мое несчастное тело. А ведь мне нужно было в выходные отдохнуть и выспаться как следует перед экзаменами.
– Что? Я думала, что с этим уже покончено.
– Я тоже так думала, – сказала я и, не удержавшись, подняла плечи (так обычно актеры выражают крайнюю степень изумления). – Ан нет! Похоже, демоны прошлого не исчезли. Они по-прежнему держат меня в плену.