– Парни, высадите меня прямо здесь, – сказала Энджи. – Спасибо вам. Вы такие молодцы!
Она вошла в дом и сразу увидела детектива Броугана. Несмотря на то что рабочий день был в самом разгаре, и отец, и мама находились дома. Еще трое полицейских стояли в кухне, заложив руки за спину и переминаясь с ноги на ногу. Броуган был в костюме и выглядел весьма серьезным и озабоченным.
– Всем привет, – сказала Энджи, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. Она чувствовала, как учащенно бьется ее сердце. – Что случилось?
Выдержав небольшую паузу, Броуган сообщил:
– В расследовании наметился большой прогресс.
– Это просто замечательно! – радостно воскликнула Энджи. По крайней мере она старалась выразить радость. Она вдруг почувствовала, что ей стало трудно дышать. – Что… что же произошло?
– Мы нашли ее, – сказал Броуган. – Нашли хижину.
Пока Энджи боролась за то, чтобы вернуться к нормальной жизни, детектив Броуган изучал те скудные детали, улики, сведения, которые сообщила ему доктор Грант. Однако он был человеком настойчивым, скрупулезным и проницательным. В этом Энджи уже успела убедиться.
Под действием гипноза Девочка-скаут дала довольно точное описание старой хижины, в которой жила, – реальной хижины, а не воображаемой. Она вспомнила несколько важных ориентиров, на которые обратила внимание, когда возвращалась домой. К тому же она разрешила доктору Грант передать все эти сведения полиции. Этого оказалось вполне достаточно.
Два отряда специальных агентов, которые были посланы в Национальный лесной заповедник Лос-Анджелеса, после долгих поисков нашли хижину, расположенную в отдаленном районе заповедника, примерно в ста шестидесяти километрах от горного массива Сан-Габриел. Эта хижина находилась в стороне от туристических маршрутов и известных лесникам троп и вдалеке от пересекавших горы вдоль и поперек подъездных путей, которыми пользовались пожарные.
– К дымоходу был прикреплен весьма замысловатый скруббер, то есть газоочистительное устройство, и поэтому дым из трубы не выходил, – рассказал Броуган. – Если бы не было этого приспособления, мы бы довольно быстро нашли тебя, – добавил он. Голос детектива был хриплым и безрадостным. Похоже, ему неприятно было признаваться в собственной некомпетентности.
– Наши эксперты нашли там твой биологический материал, Энджи. Волосы и частицы кожи. А еще мы нашли веревки и кандалы. Теперь мы уверены, что тебя держали именно в той хижине.
Ее волосы и кожа. Она оставила там частицу себя. Вместо того чтобы радоваться, Энджи вдруг почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
Броуган всегда был очень внимательным, от его глаз ничего не могло укрыться. Однако сегодня он был довольно рассеянным и, не посмотрев на Энджи, продолжил свой рассказ:
– Судя по тому, что все вещи покрыты толстым слоем пыли, а окна затянуты паутиной, в хижине уже несколько недель никого не было.
Мама испуганно охнула.
– Значит, он ушел? Просто взял и исчез? – спросила она и, медленно опустившись на стул, закрыла лицо руками.
Броуган положил руку ей на плечо и легонько сжал его. По-дружески.
Энджи вдруг подумала о том, что за прошедшие три года ему довольно часто приходилось выполнять роль спасательного троса для ее мамы.
Отец вскинул руки над головой. Это был жест отчаяния.
– И на этом все закончится? Не будет ни ареста, ни суда, ни наказания? – дрожа от гнева, выкрикнул он прямо в лицо Броугану. – Да за то, что этот негодяй сделал, его нужно вздернуть на веревке!
– Нет, до конца еще очень далеко, – заверил его Броуган. – Мы начали поиски этого человека. В хижине мы не нашли никакой персональной информации. Поэтому мы сейчас обследуем всю близлежащую территорию. Может быть, нам удастся найти хоть что-нибудь, какую-нибудь вещь или какой-нибудь биологический материал, что поможет нам установить личность похитителя. Мы там все тщательно обыщем. Я уверен, что мы скоро получим ответы на все вопросы.
Веревки и кандалы. Струпья и частицы кожи. Энджи почувствовала, как у нее скрутило желудок. Громко вскрикнув, мама подбежала к ней. Однако было уже поздно. Посмотрев на себя, Энджи увидела, что рвотные массы текут по ее одежде.