Ты вышла на крыльцо, готовая приняться за дело. В руках ты держала метлу и ведро. Яркие лучи солнца освещали хижину, и явственно стали видны и старые рассохшиеся доски, и ржавые гвозди. Ты начала сметать паутину – ту, которая свисала со стропил, и новую, которая образовалась на полозьях кресла-качалки. Болтушка осторожно вышла из тени. Ей хотелось посмотреть, что ты делаешь.
– Ты не хочешь мне помочь? – спросила ты. – Нам нужно сначала все вымыть и вычистить, а потом мы все это перенесем в другое место.
– В другое место? – спросила Болтушка. – Почему? Куда все это денется?
– Мы перенесем это туда, где светит солнце, – сказала ты. – Мы больше не будем сидеть в темноте. Теперь мы все будем там, где светло. Может быть, ты тоже хочешь пойти с нами и остаться со мной навсегда?
Ты старалась не показывать, насколько сильно желаешь этого.
– А там будут лошади? Настоящие лошади? – спросила Болтушка.
Конечно. Почему бы и нет? Недалеко от твоего дома находились конюшни. Там была и школа верховой езды. Если ты каждую пятницу будешь работать няней, то сможешь оплачивать уроки верховой езды.
– Да, будут, – ответила ты. – Если ты пойдешь со мной, то и ты и я будем ездить на великолепных лошадях.
Болтушка радостно улыбнулась. Она взяла метлу и начала мести пол.
– А когда мы закончим уборку, то сможем пойти туда? – спросила она.
Так быстро? Ты думала, что все будет намного труднее.
– Да, как только наведем здесь порядок, – сказала ты.
Девочка-скаут все время молчала. Она качалась в своем кресле, занимаясь шитьем. Она подняла ноги, когда Болтушка, подметая пол, дошла до ее кресла.
– А ты не хочешь нам помочь? – спросила Болтушка.
– Это еще зачем? – огрызнулась Девочка-скаут. – Мы все скоро исчезнем, как Потаскуха и Ангел.
Она нахмурилась и скрестила руки на груди.
– Нет, нет! – поспешила успокоить их ты. – Я не хочу, чтобы вы исчезали. Я решила взять вас с собой. Хочу, чтобы вы всегда были со мной.
Ты передала Девочке-скауту молоток.
– Ты какая-то сердитая. Может быть, будешь забивать гвозди? – спросила ты.
Девочка-скаут нехотя встала с кресла, но все-таки взяла молоток и принялась колотить по ржавым гвоздям, которые торчали из деревянных стен.
Я принесла банку голубой краски. Она стояла в темном месте, там, куда никто не заходил. Энджи, ты заметила это и сказала:
– Это именно то, что мне нужно.
Рядом с банкой лежали три кисти. Ты открыла банку, и вы втроем, стоя друг возле друга, стали красить стену дома – единственную стену, которая у тебя осталась. Краска покрывала растрескавшиеся доски, делая стену красивой и гладкой. Вы работали быстро, и вскоре стена стала нежно-голубой, как небо.
Девочка-скаут отошла на несколько шагов, чтобы полюбоваться плодами вашего труда.
– Замечательная работа! – отметила она. – Мы хорошая команда.
Ты поняла, что она хотела этим сказать. Она еще не была готова к объединению, но уже начала задумываться над этим. Для одного сеанса это был огромный прогресс. Так сказала тебе доктор Грант. Вы вплотную приблизились к тому, чтобы стать единым целым.
Энджи целую неделю не ходила в школу. Ежедневные сеансы с доктором Грант и с участием девочек забирали все ее время и все силы. Им удалось добиться значительного прогресса – они не только до неузнаваемости изменили воображаемое крыльцо, но и научились лучше понимать друг друга. Кресло-качалку убрали, вместо него поставили большие прямоугольные горшки с цветущими хризантемами (потому что эти цветы не боятся холода). Перила, ограждавшие крыльцо, были выкрашены в ярко-желтый цвет. Доски пола плотно пригнали друг к другу, закрепили с помощью гвоздей и заново отполировали, чтобы они стали твердой основой. Эта метафора оказалась верной. Энджи почувствовала, что она теперь стоит на более твердой почве, то есть чувствует себя увереннее.
– Теперь это может случиться в любой день, – сказала доктор Грант. – Мне кажется, что Девочка-скаут готова подняться на борт.
– Это будет просто потрясающе! – отозвалась Энджи. – Она передаст мне все свои знания по кулинарии, и я постигну науку выживания в дикой природе?