- Перестань! Мы не одни!
- Кого мне стыдиться? - презрительно покривилась Красуля, не прекращая садистской ласки. - Даже если бы ты и завалил меня в машине сделают вид - ничего не видят и не слышат
- Кому сказано - перестань!
Продолжая ворковать и умиляться, Надя все же убрала руку и даже отодвинулась. Мишенька прав: впереди - опасная разборка, с неизвестными последствиями, нельзя растрачивать силы ни ей, ни любовнику.
- Все, родной, извини и успокойся. Больше не буду... Разделаемся с боровом - за все отыграюсь...
Снова покраснела и воркующе засмеялась. Видимо, представила себе сценку "отыгрыша"... * * *
Жетон тоже готовился к предстоящей схватке. Если Красуля собрала "военный совет" из четырех человек, то за столом в квартире Жетона - всего двое: он и Свистун. В основном говорит босс, советнику отведена роль слушателя и ценителя полководческого таланта хозяина.
- Думаю, пятерки накачанных парней достаточно. Отберешь, проверишь, побазаришь. "Калашниковы" - под плащами, "макаровы" - за поясами. Пусть на всякий пожарный захватят ножи. Вдруг дойдет до рукопашной - будет чем подкалывать красулиных пехотинцев. - помолчал и неожиданно выпалил. - Тебя там не будет.
Впервые за время инструктажа Свистун недоумевающе вздернул голову. Обычно, босс не обходится без услуг верного телохранителя, всегда держит его впереди себя. Или - сзади, смотря на то, откуда ожидается опасность. А тут - не будет? Что бы это означало?
Жетон насмешливо глядел на "советника".
- Удивляешься, сявка? Неужто от водки прохудились мозги, не можешь понять простой истины?
Что до водки - зря хозяин упрекает, две язвы: одна в какой-то двенадцатиперстной кишке, вторая - в желудке заглушили у парня питейные сооблазны. Оприходуешь четверть стакана - будто два шила впиваются и раздирают внутренности.
- Где скажешь - там и буду...
- Вот-вот, кажется, начинаешь банковать... Пока красулино отродье в наших руках - бояться нечего. Поэтому отправишься на загороднюю хазу и вместе с двумя пехотинцами ни на шаг не отойдешь от Вики. Она спит на кушетке, вы - на полу. Ест за столом - вы рядом, писсает...
- Мы тоже рядом? - с ехидством подсказал Свистун.
- Ну, ну, не очень-то. Испортишь дорогой товар - подвешу к потолку за согрешившее место.
Шутливая угроза не так уж шутлива, как может показатся на первый взгляд. Жетон любит не глушить угрозами - подавать их под вуалью смешливости. Дескать, ничего особенного сказать не хочу, просто - пошутил, развеялся.
- А ежели по доброму согласию? - шуткой на шутку отреагировал Свистун.
- Плохо телку знаешь, у нее добиться "согласия" трудней, чем сорвать с неба звезду. Точь в точь матушка, чтоб ее черти в аду пробовали.
Дождавшись, когда Свистун ушел, босс задумался. Он отлично понимал идет на верную смерть, пятеро или даже десяток пехотинцев не защитят от целой армии красулиных парней. Единственное спасение - выехать попозже, когда разборка уже закончится. Пусть противник насытится кровью подставленных шестерок Жетона. Не жалко - отыщутся другие пацаны, нашпигованные мечтами о романтическом будущем и россыпях баксов.
Главное - самому остаться в живых...
Вечером, часов в десять босс вышел из дому к машине.
За рулем черной "ауди" - молодой парнишка. Черноволосый, красивый. Долго подбирали ему кликуху, так и не придумали. Есть такие - ни одно имя, кроме собственного, полученного при рождении, не подходит, отторгается, как организм отторгает инородное тело. Вот и оставили "профессиональную" кликуху - Водило.
- Куда едем, босс?
- Сейчас - в бордель, к бабке Евдокии. Я там оттоварюсь по мужской нужде, тебе тоже разрешаю выбрать подходящую шлюшку. Оплачу. Утром позавтракаем и поедем в Дмитров.
Говорить о разборке не стоит, парень может струсить, а держать за рулем одуревшего от страха фрайера - лучше сесть самому. Гораздо надежней и, главное, безопасней приказать: едем в Дмитров и - все.
Поездка в бордель - тоже "лечебное" средство: сбросить напряженность, подкачать самоуверенность. К тому же, ночевка в бордели - предохранение от возможного наезда на квартиру. Такое уже однажды с ним было. Перед разборкой в дом заявился конкурент. Естественно, с пехотинцами. Изрешетили мебель автоматными очередями, прошили пулями постель. Жетон отсиделся на толчке.
Как бы хитроумная Красуля не повторила "подвиг" Василя...
"Под рукой" Жетона - солидный бордель, приносящий немалый доход. Казалось бы, добра от добра не ищут, лучше провести ночку в своей собственности. А вот полюбилось пузатому авторитету чужое заведение, регулярно один раз в неделю наносит "визит" к девочкам бабки Евдокии.
Евдокия - вовсе не бабка, ей просто приклеили такую кликуху миловидная маленькая женщина, годков сорока, не больше. Во время запарки, когда "личный состав" борделя не управляется с потоком посетителей, ложится сама. И так ловко действует - молодым не угнаться. Но когда бордель работает в обычном режиме, бережет себя, по пустякам не растрачивается. Сколько раз Жетон пытался завалить хозяйку, пощупать, что она носит между ног - не давалась, стерва, подставляла одну из телкок.
А какая, спрашивается, разница между бабами, не особенно расстраивался отказом Жетон, все они пошиты по одной мерке, разница - в толщине и высоте. Взять ту же Красулю. Ежели бы не ее богатство и доходные "предприятия", разве добивался бы он дурацкой взаимности? Да, не в жизнь! Появится желание попрыгать на лярве - езжай к бабке Евдокии, Марфе-монашке или к Оторвихе, плати денежки и заваливайся на всю ночь. Слава Богу, нынче - полная свобода, подпертая демократий, не старый, проклятый режим то ли социализма, то ли полукоммунизма...
Бабка Евдокия гостей встретила радушно. Знала, с кем придется иметь дело. Жетон никогда не был жадюгой, ему доставляло удовольствие пускать пыль в глаза, показывать свою удачливость и щедрость. Осмотрит издали "товар", вытащит пухлый бумажник, раскроет его. Да так "неловко", что зеленые бумажки разлетаются по полу, вызывая у зрителей обильное слюноотделение.
Поэтому в гостиной полуподвального помещения мигом появился накрытый стол с шампанским, коньяками и неплохой по нынешним временам закуской. Бабка Евдокия тоже старалась не скупиться, показать хлебосольство и душевный размах.
Невесть каким образом прознав о приезде щедрого гостя, в общую комнату сбежались свободные проститутки. Одни - наряженные в модные платья, с нитками дорогих бус и с пальцами, унизанными кольцами и перстнями. Другие - только-что освободившиеся от клиентов, не накрашенные, с синяками в подглазьях, в наспех наброшенных халатиках.
Посмеиваясь и перешептываясь, сгрудились в углу возле атласного диванчика, метали на клиента поощрительные взгляды. Дескать, возьми меня, милый, доволен останешься.
- На вечерок или - до утра? - спросила румянощекая хозяйка, многозначительно подмигивая девицам. - Девочки соскучились по настоящим мужчинам - мигом обслужат... Оставайтесь на ночку,а?
- Смотря чем порадуешь. Если вот этими, - презрительно ткнул он пальцем в проституток, - сразу отвалю. У Оторвихе "товар" не в пример лучше.
- Зря вы так, - обиделась хозяйка борделя. - Таких массажисток, как у меня, нигде не найдете. Возьмите, к примеру, Настеньку - мертвого из могилы достанет. А Клавочка? На днях завернул к нам депутат Госдумы, пожаловался, импотенция замучила, свет не мил. Всего полчаса понадобилось Клавочке, чтобы мужик почувствовал себя мужиком...
Жетон огладил набитое едой пузо, ехидно усмехнулся.
- Это у депутатов - импотенция да запоры. Дай мне не хлипких скелетин - за что можно поддержаться.
- И такие тоже в моем заведении имеются. Вчера навестил меня худющий банкир, в чем только душа держится. Видите ли, понадобилась ему девица весом не меньше девяносто килограммов. Такая у него появилась прихоть... Нашли ведь... Если хотите - покажу.
- Ну,ну, поглядим на девяностокилограммовую, - заинтересовался посетитель. - Моему Водиле тоже подбери соответственно. По моему, он больше любит... туберкулезных, - захохотал Жетон, похлопывая себя по животу.