Бабка Евдокия выбежала в коридор мелкой рысью. Она ни за что не упустит такого клиента, не подойдет Ленка - сама ляжет. Вот только цену заломит такую, что придется лечить Жетона от заикания. Возвратилась с толстой девахой. Ноги - будто колонны Большого театра, груди рвут тельняшку. Если не все девяносто, то килограммов восемьдесят - с ручательством.
- Подойди ближе, толстуха. Побазарим.
Ленка опасливо приблизилась. Многотрудная жизнь вокзальной проститутки, потом - уличной, откуда бабка Евдокия сманила ее к себе поварихой, научила телку бояться мужиков. Толстых и тонких, ласковых и грубых, интеллигентных и матерщинных.
Босс, сыто рыгая, ошупал ее прелести, похлопал по пышному, будто у кобылы, задку. Загоревшись, бесстыдно полез за пазуху.
- Иди, крошка, готовься. Сейчас изобразим с тобой миниземлетрясение...
Бабка Евдокия одобрительно кивала и довольно улыбалась. Слава Богу, сегодня ей не придется подменять свой "личный состав". В том, что Ленка сработает как надо - ни грамма сомнений, баба опытная и сообразительная, знает, где бывает сладко, а где - горько. Обещанные ей за Жетона полсотни баксов на земле не валяются, в мусоре не находятся...
Утром босс и его водитель встретились в гостиной. Жетон вроде похудел, Водила вообще качался на подгибающихся ногах.
- Ну, как, понравились мои девочки? - ревниво спросила бабка Евдокия. - Может быть и этим вечерком заглянете?
- Ты что, вобла замороженная, решила меня спровадить на тот свет! заорал Жетон. - Это не девка - слон в юбке, пока доберешься до самого того места - потом изойдешь. У ней что - температура? Прыгал, будто на вулкане... Сказала бы заранее - взяли бы одну на двоих.
- Отдохните, покушайте, - спрятала довольную улыбку Евдокия. - А вечерком - милости просим... Не понравилась Ленка - Клавка постарается.
- До вечера еще дожить нужно, - поскучнел Жетон, доставая из кармана пухлый бумажник. - Во сколько оцениваешь паршивую жратву, отвратное пойло и "вулкан" вместе с "туберкулезницей"?
Евдокия засмущалась. Так с ней всегда при расчете - будто стыдится запрашиваемой суммы. Но никогда не отступает, ни на одну тысячу не снижает "прейскурант".
Услышав во сколько ему обойдется "отдых для состоятельных мужчин", Жетон утробно икнул и вытаращил на хозяйку борделя водянистые глаза. Может быть, он ослышался или бабка Евдокия оговорилась? Пригласить в машину вокзальную проститутку не старше четырнадцати годков обошлось бы в сотню раз дешевле.
Но торговаться не стал, выложил требуемую сумму. Про себя поклялся: впредь прежде, чем звонить в колокола, будет заглядывать в святцы. Если, конечно, выберется невредимым из-под Дмитрова.
Ровно в восемь утра черное "ауди" отчалило от борделя... * * *
Когда подполковник выходил к ожидающей его "волге", в холле столкнулся с давним своим приятелем, вместе с которым не раз учавствовал в операциях. Однажды, даже спас его от бандитской пули. Позже служба развела друзей по разным отделам, но взаимная приязнь сохранилась.
Проходя мимо Купцова, майор внятно, почти не разжимая губ, прошептал.
- Тебя пасут. Будь осторожен.
Четыре слова, всего четыре, заменили длительный монолог, в котором прелупреждение, тревога, озабоченность. А для Сергея Тимофеевича - грохот трубы архангела, вызывающий его на Страшный Суд. Значит, все же зацепили "внутренники", принялись разматывать старательно замотанный клубок. Что же делать, как выскользнуть из рук "следопытов" с минимальными потерями?
Впрочем, если его не взяли до сих пор, то не возьмут и сегодня. А когда он возвратится с места разборки, будет время поразмыслить и что-нибудь придумать.
Не изменив внешний вид добросовестного служаки, спешащего скорей выполнить задание руководства, Купцов подошел к "волге". Водитель включил двигатель, но подполковник жестом остановил его.
- Вы свободны. Поеду один.
Сержант не удивился, начальник частенько сам рулит, значит, так нужно. Они с Купцовым служат не в банке и не на плодоовощной базе - в уголовке, где всякое случается.
Втиснувшись в плотный поток машин, Сергей Тимофеевич внимательно оглядел автомобили, следующие позади и по сторонам. Ничего подозрительного. Множество, ставших привычными, иномарок, "волги", редко - частники на "жигулях" и "москвичах". Иногда попадаются, тоже превратившиеся в "иномарками", "запорожцы".
Не станут же следить за ним из кабины автофургона либо самосвала? До подобной самодеятельности "внутренники" еще не докатились.
Впереди тоже чисто. Разве только черная "волга" излишне лихачит, перепрыгивая с полосы на полосу, подставляя уже помятый задок. Будто демонстрирует свою безнаказанность. Остальные участники дорожного движения ведут себя мирно и законнопослушно.
Вряд ли станут топтуны выпендриваться, основной закон их поведения быть в тени, не высвечиваться.
На всякий случай Купцов припарковался рядом с табачным ларьком. Вдумчиво выбирал сигареты, одновременно, проверялся. Слава Богу, черная "волга" промчалась мимо. Зато свернул зеленый "жигуль". И тоже припарковался, едва не ударив бампфером машину Купцова.
Из-за руля выбрался парень в голубой безрукавке.
- Подскажите, как проехать на кольцевую?
Купцов охотно помог - подробно рассказал, куда ехать, где повернуть, где развернуться. Говорил, а сам изучающе разглядывал автолюбителя. Ничего особенного - добродушное лицо русака, с вьющимися русыми волосами и голубыми глазами. Припухшие губы затаили добрую улыбку. Он может быть и оператором котельной, и младшим научным сотрудником. А вот на топтуна не походит. Как говорится, не тот ранжир, не та масть.
Поблагодарив, парень сел в свой побитый "жигуль", резко развернулся и вписался в поток машин.
Подполковник долго мотался по московским улицам и переулкам. Город он знал отлично, поэтому старательно заметал следы. Используя известные ему проездные дворы и малозаметные проезды. Убедившись, что за ним никто не следит, выбрался на кольцевую и помчался к повороту на Дмитровское шоссе. Поглядывая на часы, наращивал и наращивал скорость. Время подпирало, прибыть к знакомой поляне желательно загодя, до появления Наденьки.
Окружная дорога более или менее свободна, пробки появились неподалеку от поворота на Волоколамку, но и тут Купцову повезло - пробрался вперед по обочине, выждал, когда гаишник взмахнет жезлом и рванул вперед.
Метров через пятьсот остановили.
- Документы?
Обычная манера сотрудников ГАИ - вначале заполучить права, "воспитательная" беседа и штраф - потом. Судя по обширному брюху старшего лейтенанта, перехваченному портупеей, стесняться не будет - заломит такую сумму, что даже "новый русский" чертыхнется.
Бегло взглянув в права, потом - в раскрытый паспорт, старший лейтенант раскрыл рот. Вот тебе на, прочитал Купцов на его толстой физиономии, снова напоролся на начальство! И чего не сидится в кабинете, или мало на столах - входящих-исходящих?
- Извините, товарищ подполковник... Вы... того... превысили скорость.
- Тороплюсь, милый. Извини.
Купцов ожидал другого - задержания. Тем более, что на обочине скучали двое парней в бронежилетах. Узнав, что речь идет о нарушении Правил, с трудом спрятал вздох облегчения. Сопровождаемый напутствиями гаишника, помчался дальше.
Конечно, он не слышал коротких переговоров зеленого "жигуля" с белой "волгой" и с черной "вольвой".
- Об"ект вышел на Дмитровское шоссе, - сообщила белая "волга". Ухожу. Замени.
- Меняю. Подстава - за Икшей. Конец связи.
На карте в кабинете начальника управления передвигаются игрушечные автомобильчики: преследуемый и преследователи. Генерал манипулировал машинами: приказывал менять, нацеливал, ставил новые задания. Ему помогал специально выделенный заместитель начальника Московского ГАИ.
Ничего этого Купцов не знал, но после четырех слов, произнесенных другом, предполагал. Современных топтунов, вооруженных, не в пример прошлым, самыми новейшими приборчиками и связью, провести не просто, можно даже сказать - невозможно. Никаких гарантий, что к его "волге" не приклеен "маячок", трудолюбиво посылающий сигналы на приемные устройства преследолвателей...